Книга Мифы близкого будущего, страница 48 – Джеймс Грэм Баллард

Прибывший юноша-визажист с миниатюрным чемоданчиком поначалу не вызвал у меня никаких опасений. Да, он был молод, здоров и хорошо сложен, но было в его манере держаться что-то до ужаса женоподобное, и я, усмехнувшись про себя, с легкой душой оставил его наедине с Кирой. Самоуверенный и развязный, молодчик так и застыл с открытым ртом, едва я представил ему ее, – его только и хватило на то, чтобы пробормотать: «Доброе утро, госпожа…» – и мигом сникнуть. Да, такое впечатление ее красота оказывала на неподготовленных! Довольный, я ушел в свой кабинет работать.

Под звуки партий из «Севильского цирюльника» и «Моей прекрасной леди» трудился юноша, и позже, когда он позвал меня засвидетельствовать результат его усилий, я не смог сдержать возгласа одобрения. Юноша поработал на славу, восстановив первоначальное величие Киры. Домохозяйка исчезла – на ее месте была наивная Афродита, которую я имел счастье повстречать в сувенирной лавке шесть месяцев назад.

Столь доволен и счастлив был я, что счел необходимым обращаться к услугам молодого человека снова и снова, и его посещения стали еженедельными. Благодаря его мастерству и моей собственной чуткости в вопросах температуры и влажности среды цвет лица Киры вернулся к былому совершенству. Даже мои гости все как один отметили замечательное преображение ее внешности. С нетерпением ждал я весны, обещавшей праздник нашей с Кирой первой годовщины.

Шесть недель спустя, когда молодой парикмахер работал в гостиной на втором этаже, мне понадобилось прогуляться из кабинета до своей спальни, чтобы забрать некоторые нужные мне для работы книги. Мне вдруг ясно стал слышен его голос – он перешел на тон ниже, будто доверяя Кире какой-то личный секрет. Осторожно заглянув за приоткрытую дверь, я увидел его стоящим на коленях перед Кирой – спиной ко мне. В одной руке у него была косметическая палитра, в другой – пуфик, и, что-то воркуя, он воодушевленно работал над лицом Киры… но ее лицо! Это выражение обожания на нем – сосредоточенный, чуть отстраненный взгляд, приоткрытые влажные губы!..

Все смешалось в моей голове на несколько следующих дней. Как бы я ни пытался справиться с этой неожиданной вспышкой ревности – в голове засела простая и ужасная мысль: как бы там ни было, а визажист был ровесником Киры, и с ним у нее всегда будет больше общего, чем со мной.

Формально наша жизнь протекала в прежнем русле – мы сидели вместе в кабинете, я носил ее в гостиную и усаживал рядом с собой на званых обедах… но злая нотка инерции отравила наши отношения. Мои подозрения крепли, а визажист продолжал ходить к нам. Хоть нашей идиллии и грозила гибель, я пообещал себе не сдаваться. Весь тот час, что уходил на его работу, я ерзал на месте, беспокойными шагами мерил комнату и ловил каждый звук – но всякий раз сдерживал себя от того, чтоб, взбежав по лестнице, ворваться в ее комнату в самом разгаре… чего? Я и предположить боялся. Очевидно было лишь одно: доверительный полутон стал обыденным в общении визажиста с Кирой, и я буквально чувствовал то насмешливое презрение, что он вкладывал в каждый предназначенный мне взгляд. В моих кошмарах отношение Киры ко мне также преобразилось – ее лик покинула прежняя наивность, он стал зрелым, закрытым, ироничным. Но что доводило меня едва ли не до приступов гнева – несмотря на все эти изменения, то была моя прежняя суженая.