Книга Мифы близкого будущего, страница 34 – Джеймс Грэм Баллард

Впрочем, на фоне всеобщей эйфории эти отдельные эпизоды остались почти незамеченными. В обсерваториях «Джодрелл-Бэнк» и «Аресибо», – помимо немалого количества антенн коммерческого телевещания и прочих конструкций, смутно напоминавших радиоантенны, – возле огромных телескопов сидели тысячи зрителей и терпеливо ждали посланий Всемогущего.

В конце концов люди постепенно вернулись к работе, или, если быть более точным, вернулись те, кто считали свою работу морально выгодной. Производство товаров на заводах и фабриках продолжалось, а вот посредники, отвечавшие за сбыт их продукции, столкнулись с дилеммой. Элементы обмана покупателей и преувеличений, лежащие в основе торговли, будь то на уровне общенациональных рекламных кампаний или торговли «от двери до двери», в новом мире стали считаться грехом, однако какой-либо альтернативный механизм распределения благ отсутствовал.

В первые недели неизбежный спад торговли и промышленности не вызвал особой озабоченности. Большинство жителей Европы и Соединенных Штатов все так же ликовали по поводу начала первого истинного тысячелетия человеческого бытия. Сама основа личной жизни в корне изменилась, а вместе с ней – отношение к сексу, морали и прочим человеческим делам. Газеты и телевидение стало не узнать: еще недавно кормившие свою аудиторию похлебкой из криминальной хроники, политических сплетен, вестернов и «мыльных опер», они предлагали серьезные статьи и программы, посвященные подробностям открытия верховного божества.

Этот растущий интерес к природе Всевышнего привел к тщательному рассмотрению его предполагаемой моральной сущности. Несмотря на обобщения ученых и богословов, вскоре стало ясно: масштабы высшего существа слишком велики, а значит, любое предложенное толкование неспособно охватить Его целиком.

Хотя в целом общая моральная цель божества могла быть постигнута через гармонию, чистоту и формальную симметрию, раскрываемую посредством математического анализа, качества, более четко выраженные в продуманных и творческих действиях, нежели в случайных или деструктивных, – в том, что касалось человека и его повседневного поведения, эти характеристики были не более точны, чем принципы, лежащие в основе музыки. Вне сомнения, высший разум существовал. Он пронизывал всю ткань вселенной, подобно бесконечному моральному эфиру струясь мириадами волн сквозь человеческий разум и плоть, но похоже, что, в отличие от своих прошлых воплощений, божество это не торопилось стать более точным и однозначным в предъявляемых к человеку требованиях.

К счастью, оно не было, ни ревнивым, ни мстительным. Никакого грома среди ясного неба. Первые страхи Судного дня, всепоглощающей тьмы, зловещих пейзажей с виселицами постепенно стали ослабевать. Кошмары, которые живописали Босх и Брейгель, так и не материализовались. Человечеству для праведного поведения впервые стали не нужны понукания. Супружеские измены, промискуитет и разводы практически исчезли. Любопытно отметить, что одновременно резко сократилось и число заключаемых браков, возможно, по причине всеобщего ощущения того, что тысячелетнее царство не за горами.

Эта популярная идея проявляла себя самым разным образом. Огромное количество индустриальных рабочих в Европе и Северной Америке утратили интерес к работе и проводили дни, сидя на крыльце вместе с соседями, глядя на небо и слушая радио. В конце лета фермеры собрали урожай, но проявили существенно меньший энтузиазм при подготовке к следующему сезону. Поток заявлений и первые спорные трактовки от богословских и научных комитетов, все еще изучавших феномен божества, свидетельствовали о том, что слишком тщательно планировать неопределенное будущее просто неразумно.