Книга Мифы близкого будущего, страница 282 – Джеймс Грэм Баллард

Глядя на Кристину, он видел, как краски отделяются от ее кожи и волос. Ее наложенные один на другой образы, разделенные долей секунды, расплывались вокруг нее в воздухе, словно развернувшийся из рук и плеч экзотический плюмаж. Ловушка перманентной реальности растворялась. Время остановилось, и Кристина могла вот-вот подняться в воздух.

Он научит их – Кристину и ребенка – летать.

— Мы все можем учиться.

— Что?

— Мы можем научиться летать. Времени больше нет – для времени все слишком прекрасно.

— Посмотри на мои часы.

— Мы будем жить на деревьях. Будем жить с цветами…

Он взял Кристину за руку, горя желанием показать ей тайну и красоту людей неба, которыми они станут. Она попыталась протестовать, но уступила, и Джонсон повел ее от лачуги к пылающей красками стене. Держа руку на радиопередатчике, она сидела в моторке у темно-красной лагуны, а Джонсон пытался подняться по цветам к солнцу. Поддерживая ребенка внутри себя, она оплакивала Джонсона и успокоилась только через два часа, когда в бухту ворвался военный катер с включенной сиреной.

— Хорошо, что вы нас вызвали, – сказал лейтенант американских ВМС. – Одна такая птица долетела до нашей базы в Сан-Хуане. Как мы ни старались сохранить ее живой, умерла под весом собственных крыльев. Как и все прочее на этом острове.

Он указал на стену джунглей. Почти вся разросшаяся, отяжелевшая крона рухнула в лагуну, оставив лишь несколько изначальных пальм с ловушками для птиц на ветках. Соцветия мерцали из-под воды, словно утонувшие фонарики.

— Давно здесь это судно? – спросил пожилой мужчина в штатском, правительственный ученый, рассматривавший в бинокль продырявленный корпус «Просперо». Под береговой хижиной два матроса загружали в моторку последнее оборудование и припасы. – Выглядит так, словно лежит уже несколько лет.

— Шесть месяцев, – сообщила Кристина, ободряюще улыбаясь сидящему рядом Джонсону. – Когда капитан Джонсон понял, что происходит, он попросил меня вызвать вас.

— Только шесть месяцев? Должно быть, это и есть жизненный цикл новых видов. Их клеточные часы, кажется, остановились – вместо репродуцирования они насильно питают собственные ткани, как эти вот гигантские фрукты, у которых нет семян. – Ученый кивком указал на Джонсона. – Этим же, возможно, объясняется измененное восприятие времени у нашего друга – в мозгу у него спаялись огромные блоки памяти, так что брошенный в воздух мяч может в его представлении и не упасть на землю.

Волна прибоя пронесла мимо кормы катера мертвых рыб, сияющих под солнцем, словно выброшенные дешевые украшения.

— Вы сами не подверглись заражению? – спросил лейтенант. – Я думаю о вашем ребенке.

— Нет. Я этих фруктов не пробовала, – твердо заявила Кристина. – Приезжала сюда дважды и провела в общей сложности лишь несколько часов.

— Хорошо. Медики, конечно, проведут все необходимые тесты.

— Что будет с островом?

— Нам приказано сжечь его. Заряды заложены, взрываться начнут часа через два. Мы к тому времени будем уже далеко. Хотя… отчасти даже жаль.

— И птицы остаются здесь. – Кристина заметила, что Джонсон не сводит глаз с деревьев.

— Хорошо, что вы всех поймали. – Ученый протянул ей бинокль. – Органические отходы – вещь опасная. Одному богу известно, что могло бы случиться с людьми при долговременном контакте с ними. Например, тяжелые изменения нервной системы, когда человек целый день смотрит на камень и вполне этим довольствуется.