Книга Мифы близкого будущего, страница 281 – Джеймс Грэм Баллард

— А ты замечательно выглядишь, – сказала она, будто лишь теперь заметив его впечатляющие физические данные. – Если этому эксперименту понадобятся доказательства…

— Я сейчас очень силен. Смогу позаботиться и о вас, и о мальчике.

— Возможно, будет девочка… или что-то среднее. – Ее сухой, деловитый тон неизменно удивлял его. – Скажи, чем ты занимаешься, пока меня нет?

— Думаю о вас, доктор Кристина.

— Я тоже думаю о тебе. Ты много спишь?

— Нет. Слишком занят своими мыслями. Время пролетает быстро.

Кристина открыла блокнот.

— Хочешь сказать, часы идут, а ты не замечаешь?

— Да. После завтрака заправляю масляные лампы, а потом – не успел оглянуться, а уже время для ланча. Но время может идти и медленнее. Иногда я смотрю на падающий листок, и он как будто останавливается.

— Хорошо. Ты учишься контролировать время. Твой мозг развивается.

— Может, стану таким же умным, как вы.

— Эх, полагаю, ты идешь в направлении куда более интересном. Вообще-то, я бы хотела, чтобы ты попробовал эти фрукты. Не беспокойся, я уже сделала анализы и даже сама их ем. – Она разрезала громадное, размером с арбуз, яблоко. – Пусть и ребенок отведает.

Джонсон замялся, но потом уступил – как неоднократно указывала Кристина, ни один из новых видов не обнаружил пока никаких признаков отклонений.

Яблоко было бледное и сладкое, сочное, с острым привкусом алкогольного манго. Во рту ненадолго онемело, а в животе осталась приятная прохлада.

Пища для крылатых.

— Джонсон! Тебе плохо?

Джонсон вздрогнул и очнулся, но не ото сна, а от изучения цветных узоров на крыльях севшей ему на руку гигантской бабочки. Подняв голову, он посмотрел в озабоченные глаза Кристины, потом перевел взгляд на густые побеги, обвившие веранду и уже тянувшиеся к его плечам. В янтаре ее глаз проступал тот же яркий спектр, что просачивался через деревья и цветы. Все на острове становилось своего рода призмой.

— Очнись!

— Я не сплю. Просто не слышал, как ты подошла.

— Я здесь уже целый час. – Озадаченная отстраненностью Джонсона, она дотронулась до его щеки, проверяя, нет ли жара. За спиной у нее, на нетронутой зарослями полоске песка, лежала моторка. Непроходимая стена пальм, лиан и цветущих кустарников рухнула на берег. Располневшие на солнце, гигантские фрукты растрескивались под собственным весом, и потоки сока изливались на песок. Лес как будто кровоточил.

— Кристина? Вы так быстро вернулись? – Ему казалось, что она только что, буквально несколько минут назад, уехала с острова. Он помнил, как махал ей, провожая, как доедал потом фрукт, как любовался огромной бабочкой, крылья которой напоминали раскрашенные ладони циркового клоуна.

— Меня не было неделю. – Она взяла его за плечо, бросив настороженный взгляд на вздымающуюся ввысь зыбкую стену гниющих растений. Целые соборы цветущей растительности уже обрушивались в воду лагуны.

— Помоги мне с разгрузкой. У тебя такой вид, словно ты не ел несколько дней. Птиц поймал?

— Птиц? Нет. Пока ничего. – Джонсон смутно помнил, как ставил ловушки, но куда больше охоты на пташек его занимало творящееся на глазах чудо. Чудесные пернатые создания порхали в воздухе, словно пестрые ангелы, и их малиновые плюмажи щедро раскрашивали воздух. Когда он останавливал на них свой взгляд, они будто зависали в небе, медленно, словно стряхивая с себя время, шевеля крыльями.