Книга Фиктивная семья для Айсберга, страница 68 – Лина Каро

Правда, через полчаса он, взъерошенный и обвешанный мишурой, прибегает к родителям и тянет Арсения за рукав:

— Пап, мам, родите мне братика! Срочно! А то там одни девчонки, я с ума сойду!

Яра прыскает, а Арсений хохочет так, что на него оборачивается вся гостиная.

— Слышала? — он с невинным видом приобнимает Яру за талию. — Ребенок просит. Нельзя отказывать ребенку.

— В кого бы он такой продуманный? — интересуется Яра.

— В отца, конечно.

— Вот и я о том же, — фыркает она, но из его рук не выворачивается.

Около одиннадцати появляется Дед Мороз со Снегурочкой, настоящий, с огромной белой бородой, в красной шубе и с мешком, от которого у детей загораются глаза. Песню дети исполняют с таким усердием, что Дед Мороз даже просит повторить припев. Даринка рассказывает стишок, путает половину слов, но получает подарок и тут же бежит к Марку:

— Папа! Смотли, что мне Дед Молоз подалил!

Он присаживается, чтобы рассмотреть коробку, и слушает ее с таким вниманием, словно дочка рассказывает ему о чем-то необыкновенно важном. А я смотрю на него и чувствую, как сильно люблю этого человека.

Вокруг шумно, тесно, дети перебивают взрослых, кто-то разливает сок, кто-то ищет потерянную варежку, а Марат уже в третий раз пытается выяснить, куда исчез один из колпачков близнецов.

— У тебя на плече, — подсказывает Алиса.

Он поворачивает голову, обнаруживает красный колпачок и смотрит на жену:

— Ты специально молчала?

— Конечно, — смеется она, а он притягивает ее к себе свободной рукой и целует.

Даниил тем временем устраивает Аню в кресле, подкладывает ей под спину подушку, приносит чай и, присев рядом, кладет ладонь ей на живот. Аня что-то шепчет ему, и он вдруг улыбается так счастливо, что я невольно отворачиваюсь: не хочется мешать даже взглядом.

Арсений спорит с Ярой из-за чего-то, но, заметив, что она замерзла после очередного выхода на веранду, молча укутывает ее пледом.

Все эти мужчины, на первый взгляд такие же суровые и несговорчивые, как Марк, рядом со своими женщинами становятся совсем другими. И мне удивительно приятно видеть, что мой Марк среди них ничуть не выделяется. Он то и дело оказывается рядом: пододвигает мне тарелку с тем, что я люблю, чистит мандарин и незаметно кладет дольки передо мной, а когда мы сталкиваемся возле елки, ловит мою руку и переплетает наши пальцы.

— Как ты? — спрашивает он тихо. — Не устала?

— Нет, тут замечательно. У тебя классные друзья.

На глаза у меня вдруг наворачиваются слезы, потому что здесь царит такая семейная атмосфера, все такие добрые, что меня переполняют чувства. В моей недавней одинокой жизни была только работа и маленькая Даринка, о которой я заботилась. Ни любви, ни тепла, ни достатка.

И всё это мне подарил мужчина, у которого, я считала, нет сердца.

Ближе к полуночи мы все собираемся за столом. Даниил разливает по бокалам что-то янтарное, Марат качает на колене одного из близнецов, который проснулся и теперь сосредоточенно жует оленя на отцовском свитере.

— Нет, вы только посмотрите на нас, — вдруг говорит Даниил, обводя взглядом гостиную. — Кто бы мог подумать пару лет назад? Громов в свитере с оленями и с ребенком на руках. Я домой к девяти приезжаю. А Рихтер вообще на Новый год явился. Добровольно!

— И даже улыбается, — добавляет Марат.