Книга Фиктивная семья для Айсберга, страница 61 – Лина Каро

Мама тихонько вздыхает и мягко перехватывает Даринку, которая в этот момент робко выглядывает из комнаты. Ничего не спрашивая, она уводит испуганную дочку обратно и плотно прикрывает за собой дверь, ей не нужны объяснения, она всё понимает по моему лицу. Борис так же бесшумно, деликатно, притворяет входную дверь с улицы.

Марк поворачивается ко мне. Его потемневшие, штормовые глаза впиваются в мое лицо с такой голодной силой, что я забываю, как дышать.

Один широкий шаг — и он стирает расстояние между нами.

Он берет меня за плечи. Держит бережно, но пальцы сжимает крепко, будто боится, что я исчезну, если он отпустит. Я чувствую, какие у него горячие ладони. И как они дрожат. Поверить не могу. У несокрушимого, ледяного Марка Рихтера дрожат руки.

— Он тебя ударил? — глухо спрашивает он, и взгляд скользит по моему лицу, плечам, рукам, словно ищет следы.

— Нет. Не успел.

Марк коротко выдыхает сквозь зубы и на секунду прикрывает глаза.

— Откуда ты знаешь про дядю? — вырывается у меня. — Я сама узнала пять минут назад.

— От Елены, — коротко отвечает он. — Вчера утром она нарыла интересный факт: дядя твоего мужа при смерти и переписывает завещание. Всё достанется племяннику, если тот примерный семьянин. Я сразу догадался, что он поедет к тебе и попытается вернуть. Поэтому Борис и остался в деревне присматривать за вами. А Елене я велел съездить к старику и показать бумаги о разводе. Рассказать всё как есть. К вечеру он сам всё переписал.

Я смотрю на него, и в груди поднимается всё, что я держала в себе.

— Зачем ты приехал, Марк? — шепчу я, и голос предательски срывается. — Контракт подписан, сделка выполнена. Зачем всё это? Я видела вас. Там, в ресторане, в коридоре. Как она тебя целовала, эта женщина. Любовница твоего отца. Ты не оттолкнул ее, Марк. Я видела.

Его пальцы на моих плечах сжимаются сильнее, но не больно, а отчаянно. В глазах на секунду вспыхивает мука.

— Ксюша, послушай меня, — голос у него хриплый и надтреснутый. — Один раз и до конца. Этот поцелуй ничего не значил. Слышишь? Ничего.

Он переводит дыхание.

— Илона — это прошлое. Мы были вместе совсем недолго. А потом она сообразила, что у отца денег и влияния больше, и перепрыгнула к нему. Сейчас он возит ее везде и представляет как свою женщину, а мать терпит. Улыбается, делает вид, что всё хорошо, лишь бы не выгнали из дома и оставили статус. Вот такие у меня родители, Ксюш. Сплошная фальшь. Я на это посмотрел, собрал вещи и отрезал их насовсем. Не звоню и знать их не хочу.

Так вот откуда это всё. Его ледяная броня, эти контейнеры в холодильнике, жесткие правила и маниакальный контроль — всё это просто защита. Марк годами строил свой идеальный стерильный мир только ради одного: чтобы никогда больше не соприкоснуться с той гнилью и предательством, в которых он вырос. Ему просто было жизненно необходимо контролировать всё вокруг, чтобы снова не стало больно.

И сейчас этот сильный, закрытый мужчина стоит передо мной, сам ломает свои правила и впервые говорит со мной о том, о чем, наверное, не говорил никому.

— А в ресторане она меня в коридоре выцепила, — Марк говорит глухо, нехотя. — Повисла на шее, зашептала, что отца хоть сейчас бросит, если я только поманю. Что любила всегда только меня. Но у нас ничего нет. Она мне омерзительна.