Книга Наследник Тумана. Том 2, страница 48 – Сергей Карелин

Лосев сочувственно посмотрел на меня.

— Вот оно что. А я думаю, почему вы на меня так смотрите. Лечиться пробовали?

— Пробовал. Что могли, лекари сделали.

— Берегите себя. В вашем возрасте кажется, что все заживет само, а потом выясняется, что не все.

Пономарев отложил салфетку.

— Семен Аркадьевич, простите, что перебиваю, но нам нужно обсудить Алену. Вы понимаете, времени у нас немного.

Лосев кивнул и повернулся ко мне.

— Рассказывайте, что с ней происходит. Андрей Иванович по телефону почти ничего не объяснил.

Я начал со звонка сестры. Рассказал, как она просила приехать и как быстро оборвалась связь. Потом объяснил, где ее держат. Хотел говорить спокойно, но, когда дошел до требований подписать отказ от наследства, сам услышал, как меняется голос.

— Она не может просто уйти, Семен Аркадьевич. Охрана ее не выпускает. Даже позвонить нормально не дают, а братья делают вид, что так и должно быть.

— Вы уверены, что она сама хочет покинуть дом? — спросил Лосев. — Простите за вопрос, но мне важно услышать это от вас.

— Она просила помощи. Именно помощи, потому что боится оставаться там.

Пономарев подтвердил мои слова:

— На бумаге никаких ограничений нет, поэтому Дмитрий может все отрицать. Но к ней не пропускают даже тех, кого она хочет видеть. Охрана выполняет его распоряжения, и обычным разговором мы ничего не добились.

Старик надолго замолчал. Я взял чашку, но пить не стал, дожидаясь ответа.

— Алена всегда была вежливой девочкой, — наконец сказал Лосев. — Зайдет на кухню и обязательно здоровается. Горничной спасибо скажет за убранную комнату, хотя другие дети даже не замечали, что там кто-то работал. Прасковья Матвеевна ее очень любила.

Он потер большим пальцем край блюдца.

— Я видел, как с вами обращались. Иногда вмешивался, но чаще молчал. Утешал себя тем, что управляющий не вправе воспитывать княжеских детей.

— Я не собираюсь предъявлять вам счет за прошлое.

— А я и не оправдываюсь, Михаил Александрович. Просто говорю, как было. Теперь думаю, что мог бы сделать больше.

— Сейчас еще можно помочь Алене, — мягко вмешался Пономарев. — Пока князь жив, Дмитрию приходится хоть с кем-то считаться. Потом ее положение может стать хуже.

Лосев посмотрел на него, затем снова на меня.

— Что именно вам нужно?

— Понять, как попасть во флигель и вывести сестру. Через главные ворота нас не пустят, а лезть вслепую я не хочу.

— Хоть это радует, — старик вздохнул и полез во внутренний карман. — Я кое-что приготовил после звонка Андрея Ивановича. Не обещаю, что все еще на своих местах, но план дома помню хорошо.

Он развернул лист, отодвинув тарелку. На бумаге был нарисован особняк с прилегающей территорией. Лосев придержал сгиб ладонью и показал на постройку в саду.

— Алена Александровна здесь, в малом флигеле. Я поговорил со знакомыми из прислуги. Прасковья Матвеевна сейчас еще помогает на кухне, так что знает, кому и куда носят еду.

— Вы сказали ей, зачем спрашиваете? — насторожился Пономарев.

— Заказал пирогов и поинтересовался, как у нее дела. Она сама стала жаловаться на охрану. Люди Дмитрия привередничают, требуют, чтобы им готовили отдельно. Так что о них удалось узнать довольно много.

Я придвинул кресло ближе к столу.

— Сколько человек во флигеле?

— У входа стоят двое. По саду иногда проходит патрульный. Сменяются каждые шесть часов, однако ночью следят не так внимательно.