Книга Наследник Тумана. Том 2, страница 102 – Сергей Карелин

— Берем билеты на Госэкспресс? Утром…

— Нет! Никакого Госэкспресса! — Голос адвоката едва не сорвался на крик. Я привык к его спокойному поведению в любых ситуациях, и такая реакция сейчас говорила о многом. Он тяжело выдохнул в трубку, успокаиваясь. — Официальные станции, автовокзалы, пункты досмотра — все это уже под тотальным контролем. Дмитрий и Сергей теперь пойдут ва-банк, им нечего терять. Я только что узнал, что их люди двигаются по всем направлениям. Они патрулируют вокзалы, частные стоянки, гильдейские логистические центры и стоянки крупных перевозчиков.

Пономарев сделал короткую паузу, чтобы перевести дыхание.

— Они ждут вас и будут обращать внимание на любые нестыковки в пассажирских документах. У них есть ваши точные словесные портреты и солидный бюджет на подкуп. Если вы сунетесь на Госэкспресс или официальный гильдейский рейс, вас либо арестуют прямо у касс, подкинув что-нибудь запрещенное, либо вы «случайно» погибнете при оказании сопротивления.

— Частные, мелкие караваны?

— Не думаю, что это выход.

— И что вы предлагаете, Андрей Иванович? — Я почувствовал, как по спине поползла холодная испарина.

— Если вы не появитесь на оглашении лично, Дмитрий использует древнее аристократическое право, связанное с завещаниями высшей знати. Правило одного часа. Если главный наследник не является в течение часа после начала процедуры оглашения, назначается временный опекун и глава рода. То есть Дмитрий. А само завещание автоматически отправляется в Имперский суд для длительной процедуры оспаривания.

— И выиграть этот суд будет сложно?

— Практически невозможно! — отрезал Пономарев. — Вы — проводник, а они — Волконские. Их ресурсы на юридическом поле и в высшем свете безграничны. Они затянут дело на долгие годы, заблокируют все ваши активы, купят судей, зачистят неугодных свидетелей и полностью перепишут управление империей на себя. Через год от воли князя останется только бесполезная бумажка для исторического архива.

Я посмотрел на Алену. Она стояла в дверях кухни, прижимая руки к груди, и слушала каждое мое слово.

— Сколько у нас есть времени?

— Вы, наверно, слышали по телевизору. Двое суток. Сегодня воскресенье, значит, в полдень вторника вы должны стоять в моем головном офисе на Пречистенке — живым и способным поставить подпись. Лучше явиться раньше. Я уже связался с Боровиковым по закрытому каналу, обрисовал ситуацию. Отсюда, из Москвы, я вам больше ничем помочь не смогу.

— Я понял.

— Надеюсь на это, Михаил Александрович, и надеюсь, что вы найдете способ добраться до Москвы. Я буду вас ждать. Удачи.

В трубке послышались короткие, равнодушные гудки.

Я медленно опустил трубку на рычаг. Алена подошла ближе.

— Нам надо в Москву, — произнесла она.

— Да. Кровь из носу, но надо.

— И все официальные дороги перекрыты наемниками Дмитрия?

— Да, — коротко ответил я.

— Тогда как мы это сделаем, Миша?

Очень хороший, черт возьми, вопрос. И ответа у меня на него пока не было. Телефон зазвонил снова.

— Слышал новости про князя? — без приветствия хрипло спросил Боров.

— Да.

— Пономарев мне тоже отзвонился. Объяснил расклад.

— Вы можете собрать для нас скрытый караван, Сергей Сергеич?

На том конце повисла тяжелая пауза. Я слышал, как Боров с шумом выдохнул.