Книга Беспощадная Игра, страница 91 – Джо Бреннер

Я отбросил мысли в сторону и сосредоточился на том, как проникнуть в квартиру. Прямо под окном Авивы рос огромный дуб. Даже с моим весом забраться на него было нетрудно.

Я добрался до толстой ветки под ее окном и перебрался к подоконнику.

Авива оставляла окна открытыми на ночь, даже когда становилось холоднее. Она любила свежий воздух, и меня это вполне устраивало. Сегодня ее привычка оказалась особенно кстати: я приподнял створку и осторожно отодвинул москитную сетку. Протиснуться внутрь оказалось непросто. Я чувствовал себя идиотом, возомнившим себя мастером паркура: сначала бросил рюкзак на пол спальни, затем неловко перевалился через подоконник.

— Что я только не делаю для тебя, принцесса, — пробормотал я, вставая и отряхиваясь.

Авива свернулась в той же позе, в которой спала в моей спальне. Ее волосы снова закрывали лицо, а одна нога была закинута на одеяло. Она спала в черных хлопковых трусиках и большой футболке, которая обнажала ее плечо и часть спины.

Нежная, почти невинная на вид. Хотя я знал, что это впечатление обманчиво. За этой внешней мягкостью скрывался стальной характер. И я хотел ее. Я хотел этот стальной характер так же сильно, как и ту уязвимую нежность, которую она проявляла в редкие моменты, например, когда я обнимал ее или она засыпала в моих объятиях. Мне стоило огромных усилий не забраться к ней под одеяло и не обнимать ее до утра.

Расстегнув рюкзак, я достал большой шприц и крошечный микрочип в пластиковом пакете с застежкой-молнией.

— Это будет больно, детка, — прошептал я, наклонившись и поцеловав ее волосы. Боже, этот запах яблок и меда. Я от него зависел. В детстве он означал для меня нечто другое: новый год, надежду, что в новом году наша семья перестанет быть такой паршивой, а отец — жестоким ублюдком. С каждым годом становилось все более очевидным, что моя мечта никогда не сбудется. Я стал ненавидеть этот запах.

До тех пор, пока несколько недель назад в мою жизнь не вошла эта девушка. Во многих отношениях она вернула меня к жизни. Теперь я был одержим этим запахом. Я хотел купаться в нем, утонуть в нем. Утонуть в ней.

Всему свое время. Сначала нужно закончить начатое.

Следуя совету брата, я ввел Авиве анестетик. Он должен был действовать около часа, плюс-минус. Этого должно было хватить, чтобы установить трекер незаметно для нее.

В самом начале я убеждал себя, что эта маленькая воровка для меня лишь временное увлечение. Я буду следить за ней и не позволю разрушить наши жизни. А заодно получу возможность удовлетворять свои желания, пока не окончу университет и не уеду играть в НХЛ. Но все это оказалось полнейшей чушью. Я мог бы легко удовлетворить свои сексуальные потребности и без нее. Другие женщины меня совершенно не интересовали. И у меня было ощущение, что я никогда больше не заинтересуюсь другой женщиной.

Авива была для меня всем. Одержимость не проходила. Мне нужно было обладать ею, удерживать рядом и не подпускать к ней других мужчин.

В том числе и потребность всегда знать, где она находится.

Я осторожно ввел иглу ей в шею. Она расслабилась еще сильнее и погрузилась в более глубокий сон.

Я надеялся, что она видела меня во сне.

Из небольшой коробочки я достал трекер размером с клеща, а также скальпель, иглу и нить. Надев хирургические перчатки, я вскрыл упаковку и обработал антисептиком ее левое плечо. Мне не хотелось оставлять след на ее безупречной коже, но я считал это необходимым, я сделал небольшой разрез и поместил трекер внутрь, а затем заклеил его с помощью Dermabond. Так она никогда не узнает, что я сделал.