Книга Беспощадная Игра, страница 81 – Джо Бреннер

И наконец, наконец, подчинилась. Она перестала сопротивляться, расслабившись в моих объятиях, ее стоны больше не были гневными, а умоляющими.

— Разве не приятно сдаться?

Мой голос был глубоким. Я держался за свою чертову жизнь, мои яйца были как камни, позвоночник горел от желания кончить.

— Да, — стонала она.

Боже, услышав от нее слово «да», мой член стал чертовски твердым, тверже, чем я когда-либо мог себе представить.

— Ты кончишь для меня, Авива. Ты кончишь, и я тоже кончу, и заполню тебя до краев, оставлю на тебе свой след, завладею тобой.

— Джек, о боже, Джек, — кричала она.

Услышать свое имя из ее уст было последней каплей. Остатки самоконтроля исчезли, и я вошел в нее, кожа ударялась о кожу, слова снова вырывались из меня, я бросил восьмерки и начал шлепать ее прямо по клитору, потому что ты кончишь для меня, черт возьми, эта киска создана для меня, она моя, и она кончит так сильно для своего хозяина —

С криком, настолько громким, что он отразился от стен, она кончила, ее задница сжалась вокруг моего члена так сильно, что вырвала из меня оргазм. Я рычал от освобождения, от облегчения, зрение помутилось, пока я не увидел только ее, только ее, только ее, я буду видеть только ее до конца наших чертовых жизней, слышишь меня, Авива? Это конец для тебя, для нас обоих, черт возьми, что ты со мной сделала…

Я думаю, она заплакала в ответ.

— Ты тоже мой, Джек...

Я кончал в нее, казалось, вечность, пока наконец не рухнул на нее, измученный и удовлетворенный. Она тоже рухнула, прислонившись к сетке, и все устройство скользнуло вперед. Мои рефлексы сработали, и я поймал ее за талию, прежде чем она упала головой на лед. Не желая выходить из нее, я остался на месте, пока мой член не стал мягким, обнял ее, чтобы развязать ее запястья от сетки и нежно потереть их, чтобы вернуть чувствительность.

Авива молчала, дрожала, вероятно, от холода льда, потому что она не проводила здесь столько времени, как я.

Наконец, я вытащил член и с нескрываемой радостью наблюдал, как мои слова сбылись: моя сперма капала из ее задницы на лед.

— Думаешь, водитель Zamboni заметит?

— спросил я ее, даже не для того, чтобы быть козлом, а потому, что мой мозг покинул мое тело, и мои мысли стали чистым вздором, как будто я впервые в жизни был под кайфом.

Черт, может, я и был. Разве я когда-нибудь испытывал что-то подобное? Я бы знал, правда?

Я натянул ее джинсы на ноги и обнаженную киску, а затем нашел свою толстовку, стряхнул с нее ледяные хлопья и надел ей на голову. Авива, со своей стороны, не сопротивлялась, а подчинилась, пока я делал все возможное, чтобы укрыть и согреть ее, а затем поднял ее на руки своим любимым способом и осторожно понес нас к штрафной скамейке. Сев на скамейку с ней на коленях, я обнял ее, наслаждаясь запахом ее волос и тем, как она прижималась ко мне, как будто я был не ее злейшим врагом, а ее защитником.

— Все хорошо, я с тобой, — прошептал я. — Я с тобой, Авива. Я здесь, принцесса, я здесь.

Она устроилась в моих объятиях, вздыхая, мягкая, милая и переполненная эмоциями. Я поцеловал слезы на ее лице, сердце замерло от того, как она была потрясена, потому что, в конце концов, я чувствовал то же самое.

Эта женщина была потрясающей, и она была моей.

Более того, я был ее.