Книга Прочнее оков, страница 109 – Ольга Куно

— Отчего вы так уверены?

— Так к нам почтальон приходил. Нет, знаете, не в три, в половине четвёртого. Я как раз тогда все прочие дела в доме закончила и, как он ушёл, села работать, вот на этом самом стуле, прямо, стало быть, перед окном. И, как вы правильно сказали, взглядом скользнула, ну и случайно вас, стало быть, увидела.

— А как вам кажется, могла я за это время надолго отлучиться? Минут, скажем, на сорок?

Я ждала ответа, стараясь не дышать, чтобы не вспугнуть удачу.

— Нет, леди Стэнфорт! Вы же сидели без перерыва, часов до шести по меньшей мере. Вам ещё в пять Керсингтон чай принёс. Ну что же вы, молодая ведь ещё женщина! Память непременно надо тренировать. Для этого есть специальные упражнения, я вас научу, если захотите.

Милая госпожа Томасон, за алиби, которое вы мне только что предоставили, я готова разучивать с вами любые упражнения. А если попросите, я даже прикажу Иветте снять шторы, чтобы вы могли наблюдать за моим кабинетом денно и нощно. Да что там, я даже следующего своего мужчину туда приведу, вам на радость!

— С удовольствием, госпожа Томасон, у меня с памятью буквально беда! Но, если не возражаете, немного позже. Я вижу, у вас тут есть бумага. Не могли бы вы быть столь любезны и записать то, что только что мне сказали?

— То есть как это – записать? – снова заволновалась экономка. – Зачем это?

Я понизила голос, якобы опасаясь быть подслушанной.

— Для магистрата.

От госпожи Томасон вновь зафонило тревогой.

— Я не стану ничего писать! – возмутилась она. – Вы хотите выставить меня перед господами из магистрата женщиной, которая подглядывает в чужие окна?!

— Нет, ну с какой же это стати?! – воскликнула я и для пущей наглядности всплеснула руками, выражая высшую степень изумления. – Я хочу представить вас той, кем вы являетесь на самом деле!

— Это, стало быть, кем?

Отчего-то моя формулировка госпожу экономку нисколько не успокоила.

— Верной подданной его величества, которая всегда готова оказать городской страже посильную помощь, - объяснила я.

— Помощь страже? – растерялась она.

— Ну конечно! Ваша бдительность превращает вас в неоценимую свидетельницу. Вы хотя бы приблизительно представляете, сколько преступлений они смогут раскрыть с вашей помощью? Нет, ну, конечно, в газетах будут расхваливать исключительно следователей. Но мы-то с вами будем знать правду!

— Да? – Собеседница почти успокоилась, но всё ещё была несколько растеряна. – А какое же содействие я могу им оказать?

— Так вы же его уже оказали! – заверила я. – Стражам порядка нужно знать, где я находилась в четверг во второй половине дня. И все ответы – в вашем распоряжении! Надо только уведомить об этом магистрат в письменной форме. Уверяю вас, вам не придётся писать ровным счётом ничего лишнего или как бы то ни было вас компрометирующего!

Говоря всё это, я подошла к столу и эдак ненавязчиво вытащила чистый лист бумаги и пододвинула к нему чернильницу с пером.

Ещё чуть-чуть посомневавшись, всё больше для приличия, экономка опустилась на стул и принялась писать. Весь рассказ уместился в несколько предложений. Иногда я подсказывала формулировку.

Когда лист с показаниями был готов, я лично посыпала его кварцевым песком и решилась задать напоследок ещё один вопрос.

— Скажите, госпожа Томасон, а вы случайно не видели, как в тот же самый день из дома выходил мой телохранитель?