Книга Прочнее оков, страница 106 – Ольга Куно

Вынуждены будут отпустить.

— Даже с учётом того, что он сам признал вину?

— Даже с учётом этого. За то, что он «признал» вину, я лично оттаскаю его за уши, но потом.

— Я всё понял, леди Одри. Я не думал об этом с такой стороны. Учитывая всё, что этому юноше довелось пережить, будет несправедливо, если ему придётся умереть в тюрьме. Он поступил благородно, отправившись в магистрат, но не хотелось бы, чтобы за благородство ему пришлось заплатить так дорого.

— А что ему «пришлось пережить», Керсингтон? – вкрадчиво спросила я.

Это замечание, прозвучавшее, казалось бы между делом, крайне мне не понравилось.

— Я знаю, кем он был в Сильверии, госпожа, - с ноткой сожаления сообщил Керсингтон.

— И откуда же? – прищурилась я. – Уверена, что сам Альдриг ни с кем не откровенничал. А я никому не рассказывала о его прошлом.

Это утверждение можно считать правдивым: кардинал не в счёт, поскольку он не знает Альдрига лично, а с министром я общалась на данную тему лишь после того, как он получил донос от вен Истро. И распространение такой информации казалось крайне подозрительным. Неужели граф не сдержал слово несмотря на то, что вен Сольдо выполнил его требования?

— Я догадался, - ответил Керсингтон. – Вы же знаете: я наблюдателен. Однажды Альдриг помогал передвинуть шкаф, засучил рукава, и я заметил его метку. Она была еле видна, полагаю, вы скрывали её магически, но я обратил внимание. Видите ли, когда-то мне довелось общаться с человеком, у которого была точно такая же. Так я понял, что Альдриг был рабом. По некоторым нюансам его поведения я догадался об остальном.

— По каким ещё нюансам поведения?

Сначала я задала этот вопрос, и лишь потом осознала, что говорю с вызовом, практически чувствую себя оскорблённой за Альдрига. В его поведении нет и никогда не было ничего вульгарного. От Керсингтона моя реакция тоже не укрылась.

— Я немного не то имел в виду, госпожа. Я хотел сказать, что некоторые особенности поведения выдают в нём жертву насилия. Но считаю важным отметить, что мне никогда не пришло бы это в голову, если бы не руна.

Я устало выдохнула и перевела взгляд на открытое окно.

— Что ж, Керсингтон, уж если кто-то обо всём догадался, я рада, что это именно вы, поскольку вы, как никто другой, умеете держать язык за зубами. Больше никто не должен узнать.

— Я буду нем, как могила, госпожа.

Я кивнула.

— Хорошо, тогда вернёмся к делу. Знаете ли вы, куда ходил Альдриг после визита к часовщику?

— Боюсь, что нет, но, мне кажется, он что-то купил в этот день. Я спрошу у Нэнси: она могла видеть его, когда он вернулся.

— Спросите. Если понадобится, обыщите его комнату и найдите эту вещь. Я хочу знать, где и у кого она была куплена. Хорошо бы в лавке: там продавцы часто записывают время, когда сделана покупка. И не смотрите на меня так неодобрительно. Я знаю, копаться в чужом нижнем белье нехорошо, независимо от того, буквальный брать смысл или метафорический. Но в данном случае я даю вам полную индульгенцию.

— Я всё понял, леди Одри, - склонил голову дворецкий. Немного помялся и добавил: - Есть ещё один момент…довольно деликатного свойства. Я не люблю распространять сплетни, но, боюсь, вам следует об этом знать… Ваш арест подстегнул всевозможные слухи, включая самые нелепые. И не далее как вчера Мелани Томасон, экономка лорда Вайли из дома напротив, сказала мне, якобы по секрету, что видела вас в этом кабинете с мужчиной…похожим на вашего телохранителя. Я просто опасаюсь, что она может рассказать то же самое кому-то ещё и потому подумал: вам следует быть к этому готовой. Прошу прощения, леди Одри, если я позволил себе лишнее.