Книга Близнецы из кристалла, страница 53 – Гарриет Манкастер

— Мне нужно увидеться с Викторией-Стич! – сказала она. – Пожалуйста!

— Кто ты такая? – нахмурился стражник.

— Я её сестра! – закричала Селестина. – Мы близнецы! У нас никого больше нет из родни. Прошу вас, мне очень нужно её увидеть!

Она умоляюще смотрела на стражника, а вода капала с кончиков её длинных ресниц и чёрного кончика носа. Наконец стражник, похоже, сжалился над ней.

— Ладно, – проворчал он. – Но у тебя не больше четверти часа. Сдай мне свою волшебную палочку и выверни карманы.

Селестина сделала всё как ей велели, и стражник повёл её вверх по лестнице, а потом – по широкому уступу, на который выходило множество дверей с зарешечёнными окошечками.

— Она здесь, – сказал стражник и, указав на дверь одной из камер, отошёл на несколько шагов, но остался стоять, внимательно наблюдая за посетительницей.

Селестина вдохнула поглубже и заглянула через решётку внутрь. В камере было так темно, что поначалу она вообще ничего не увидела. Но тут в дальнем углу что-то шевельнулось, и она заметила смутно различимую, сжавшуюся в комок фигурку, сидящую лицом к стене. Селестина уже открыла рот, чтобы накричать на сестру, сказать ей, какая она злобная, какая отвратительная, какая ужасная… Но с её губ сорвался только шёпот:

— Виктория-Стич?

Фигурка у стены так и подпрыгнула. Виктория-Стич обернулась, и сердце Селестины, несмотря ни на что, стиснула жалость. Белое личико сестры было ещё бледнее обычного. Всю чёрную тушь с него смыло, мокрые спутанные волосы висели ниже пояса. Она была в тюремной одежде – чёрно-серой полосатой робе и чулках, собравшихся складками на её худеньких лодыжках. И на голове у неё, конечно, ничего не было. Так странно было видеть её без короны на макушке.

— Селестина! – воскликнула Виктория-Стич, бросаясь к окошку камеры и хватаясь руками за решётку. В её больших глазах застыл страх, и вся она казалась маленькой и хрупкой. – Ты здесь! – произнесла она срывающимся голосом. – Ты пришла! Я думала, что никогда не увижу тебя больше. – Её плечи содрогнулись от горестного всхлипа. – Прости меня, – сказала она. – Пожалуйста, прости. За всё! Я не ненавижу тебя – я не могу тебя ненавидеть! Ты единственная, кто по-настоящему меня понимает… – Она умолкла, переводя дыхание, и вытерла бегущие по щекам слёзы. Селестина смотрела на неё, не зная, что сказать. – Прости, что я испортила тебе жизнь, – продолжала Виктория-Стич. – Ты единственный висклинг на свете, который мне дорог. Я люблю тебя, Селестина! Я так боялась, что больше никогда тебя не увижу. Что ты навсегда возненавидишь меня, а я даже не смогу попросить у тебя прощения.

Селестина всё ещё не могла вымолвить ни слова. Она и дышала-то с трудом – так сжималось её горло. Она потянулась сквозь решётку и взяла Викторию-Стич за руки. Возможно, она касалась рук убийцы, но сейчас это казалось совершенно не важным.

— Я не могу ненавидеть тебя, – прошептала она наконец. – Я всегда буду тебя любить. Несмотря ни на что. И ты тоже прости меня за всё, что я тебе наговорила.

Виктория-Стич улыбнулась сквозь слёзы и стиснула руки Селестины.

— Это правда ты сделала? – спросила Селестина. – Ты убила королеву?

— Нет! – вскричала Виктория-Стич. Казалось, её потрясло, что Селестина задала такой вопрос. – Ты что, думаешь, я действительно способна на такое?!