Книга Близнецы из кристалла, страница 45 – Гарриет Манкастер

— Неправда! – возразила Селестина, обнимая сестру за плечи. – Вовсе не всё мне даётся легко. И иногда мне тоже хочется орать и топать ногами как ты. Или делать всё что мне вздумается, не беспокоясь, кто и что обо мне скажет. Иногда меня так и подмывает ворваться в кабинет лорда Астрофеля и накричать на него за то, что он лишил нас права иметь родителей! Но я не могу – потому что всё это черты твоего характера. Это ты у нас сумасбродная, дерзкая и бесстрашная. На мою долю ничего этого уже не осталось.

На этот раз настала очередь Виктории-Стич онеметь от удивления.

— Я и не знала, что у тебя бывают такие мысли, – сказала она наконец.

— Ну, не всё время, конечно, – пожала плечами Селестина. – Но иногда – да.

— Можешь поорать, если хочешь, – предложила Виктория-Стич. – Давай, прямо сейчас! Никто тебя здесь не услышит.

— Не могу, – замотала головой Селестина.

— Можешь, можешь, – подбодрила её Виктория-Стич и ухмыльнулась. – Я бы хотела послушать, как ты вопишь.

— Нет, – снова отказалась Селестина. – Сейчас не хочется.

Виктория-Стич пожала плечами, но настроение у неё немного улучшилось. Селестина открыла ей свою душу. Они снова делились друг с другом самым сокровенным, как в прежние времена.

— Останешься попить чаю? – спросила она.

Селестина как будто заколебалась.

— Пожалуйста, – попросила Виктория-Стич.

— Ну хорошо, – согласилась Селестина, и Виктория-Стич заметила, что сестре приятно, что её стали уговаривать.

Следом за Викторией-Стич Селестина прошла в гостиную и села в одно из кресел с чёрно-белой полосатой обивкой.

— А это что такое? – спросила она, указывая на кофейный столик.

— Крылья! – радостно похвасталась Виктория-Стич. Она схватила их и продемонстрировала Селестине. Они были сделаны из прозрачной блестящей ткани, натянутой на проволочный каркас, и ярко сверкали, усыпанные самыми настоящими бриллиантами. – Что-то мне надоели эти скучные летучие цветы, – поморщилась Виктория-Стич. – Захотелось чего-нибудь новенького. Чего-нибудь, более подходящего для королевы. Вот смотри, у них есть лямки, чтобы надевать их на плечи. И я зачарую их так, чтобы на них можно было летать!

Селестина нахмурилась.

— Ты ведь знаешь, что законом разрешено летать только на цветках и листьях, – сказала она с раздражением. – Ты что, хочешь, чтобы тебя бросили в тюрьму?

— Никто меня не бросит в тюрьму! – фыркнула Виктория-Стич, с головой погрузившись в мечтания, где она парила высоко-высоко в свете луны над Висклинг-Вудом с огромными сверкающими крыльями за спиной. О, это должно произвести на всех неизгладимое впечатление! И это гораздо интереснее, чем летать верхом на этих глупых старых розочках и лютиках. Она наденет свои блестящие остроносые сапожки с розовыми атласными ленточками и платье с пуговками из ярко-розовых турмалинов. Такое зрелище должно сразить всех антиалмазников наповал.

— Обещай мне, что ты не станешь летать на них, – с тревогой в голосе потребовала Селестина. – Поклянись своей жизнью!

— Нет! – отрезала Виктория-Стич.

Селестина вскочила, чтобы уйти.

— Подожди, – сказала Виктория-Стич и незаметно скрестила пальчики. – Хорошо! Я клянусь! Клянусь своей жизнью!

— И моей, – потребовала Селестина. – Поклянись и моей жизнью тоже!

— Нет, не могу, – тут же сказала Виктория-Стич, опуская руки. – И никогда не проси меня об этом.