Онлайн книга «Горицвет»
|
Он обернулся, ища предводителя в этой безумной толкотне. Только ночь, не видно ничего, кроме пылающих костров вдали. Наверное, Ртый снова запрятался среди своих или решил переждать. Кто-то попытался ударить в спину. Воислав увернулся – сталь боевого топора резанула ветер. Воин рыкнул и напал ещё раз, напоровшись на меч. Они сцепились, как сокол и коршун. Воислав с трудом отвёл топор в сторону и сжал зубы до боли. Силён, пёс полевой! А может, это его руки устали гнуться под тяжестью железа? О, не время задумываться! Когда рассветные лучи капнули на тела и заиграли на стали, пал Тихомир. Он с хрипом повалился наземь, из горла полилась густая кровь. И ради чего? Княжичевых прихотей? До чего же Воиславу стало гадко от самого себя! — Ну, хватит! – Он отразил удар и закричал так громко, как мог: – Опускайте мечи! Я признаю победу хана! Любопытно: сколько же людей возненавидит его за это? Как же честь, слава? Выжившие скажут, мол, испугался за собственную шкуру. А ведь он… просто закончил, прежде чем сгубил бы всех без остатка. Да, жалко поступил, мерзко – зато по-людски, кого-то да уберёг. А могло быть хуже. Витязи ему, конечно, не поверили. Некоторые с отчаянием рванулись в бой, другие рубанули себя по горлу, отказываясь сдаваться. Воислав тяжело вздохнул и, принимая эту жуткую ношу, обрушил меч на землю. — Меня зовут Воислав Смолеродный! – Его голос прокатился над полем и вплёлся в тихое журчание реки. – И я сдаюсь на милость хана Ртыя! А дальше, словно кольца по воде, пошла волна: где-то падало оружие, где-то – тела. Да, не все Перуновы сыны выбрали жизнь заместо гордости. Воислав и сам бы ушёл, но его ждали в столице. Бросить земли на растерзание Лихобора он не мог. Нет-нет-нет, если ввязался – будет расхлёбывать. Ему не сбежать ни на пир, ни на Велесовы поля. Чужие всадники окружили его. Какой-то степняк подобрал меч и ухмыльнулся. Воислав сжал поводья, впился взглядом в лошадиную гриву, но косился то и дело на потрясённых витязей. Тяжело было не смотреть, ещё тяжелее – понять и принять до конца, что он вправду сдался и всё закончилось. За неспешной ездой поднималось утро. Хорс лениво выползал из ночных владений, помогая получше разглядеть горы мертвецов. Серые тела лежали одной кровавой кучей на радость воронью. Воислав ушёл в себя. Его мысли летали у ханского шатра, у сабли, которая, возможно, перережет ему горло – и прав будет тот, кто занесёт её. Тысячу раз прав. Он вторгся в чужие земли, сгубил людей, своих и чужих, невесть за что. А мог бы, раз уж так жаждал славы, укрепить дальние города, навести порядок в болотных краях. Да хоть с Враньим Яром расправиться, о котором говорят в капище шёпотом. Ан нет, затеял поход, не посоветовавшись толком с другими витязями, постарше, помудрее. Не отступился, когда отвернулись волки. Получил благословение отца – и побежал собирать воинов, резвых да молодых, с горячей кровью и буйными головушками. Ай, да что тут думать-то?! Кругом виноват. После позорной казни от него останется один дух – и тот упадёт в тонкие ладони Мораны-Смерти. Вражье войско рокотало. Хохот и улюлюканье доносились и спереди, и за спиной. Дикари чуть ли не плясали в сёдлах, а их кони притаптывали стяги с золотым соколом. Забитая вглубь гордость почти вырвалась наружу – Воислав вовремя сдержал её и с немалым усилием затолкал обратно. Нужно было раньше вопить, мол, кидай всех в огонь бойни, стой до последнего. Хотя не выстояли бы. |