Онлайн книга «Сторона теней»
|
Долго буянила Чернава в тот день, но потом всё же объяснилась – снизошла до нерадивой. — Не я его ставила, а люди мудрые, знающие. И не мне менять. Да и непросто это… Была б помоложе, может, и взялась бы. Или помог бы кто. Так некому! Все нашего Хозяюшко позабыли, у них всё новый бох, что с юга чрез Дикое поле пришёл. А до того всё Волос да Перун… Совсем одинок остался, кабы не мы. Как бы там ни было, но на Хозяеву поляну бабка таскала Дарёну всё чаще. Отец с матушкой сперва пытались образумить старую, но где там древнюю волхву переспорить, которая в этот лес ворожить ходила, когда ещё и деревни никакой не было, а так, два дома. Себе дороже. А потому дочку отпускали – пусть бабку уважит, ничего плохого всё равно не будет. А сами Волоса и Перуна почитали, да и других, как и все, но Чернава закрывала на это глаза – вцепилась во внучку клещом, да тем и довольна. Дарёну тяготили эти походы, но её никто не спрашивал, и отказать она не могла. Обычно, кроме молитв и поклонов, от неё ничего и не требовалось, но не в этот раз. Поставив блюдечко поближе к идолу и воткнув в мох свечку, Чернава призывно помахала рукой. — Подь сюда. И молитву не забудь! Бери яблоко. Вот так, да крепче, что ты телебенишься-то вся! Так. Теперь заговор читай и клади. Вот сюда. Дарёна не спорила. Прошептала нужные слова и плюхнула яблоко справа от блюдечка, но как-то неудачно – яблоко, сверкая бочками на солнце, скатилось по холмику прямо к её ногам. Чернава нахмурилась. — Ишь ты! Не принимает. Не видит кровь родную, Хозяюшко. Ну, ничего… Бабка неожиданно резво схватила девочку за запястье и притянула к себе – ладонь обожгло болью, Дарёна ойкнула и дёрнулась было назад, но волхва держала крепко. — Терпи! Терпи, дурная! Чернава воткнула в землю короткий ножик с костяной рукояткой, повернула ладошку Дарёны к блюдечку – на глиняное донышко закапало красное, прямо как те самые бусины посыпались. Порез на ладони горел, но девочка держалась, хотя от обиды слёзы рвались наружу, подступали к глазам. Совсем Чернава из ума выжила, если внучку родную вот так… — Добро. Давно пора было, зачем тянула, дура… Бабка вытянула из сумы широкие свежие листья, которые наверняка нарвала по дороге, да льняную полоску. Плюнула на лист, что-то прошептала, налепила его на рану и быстро перевязала лентой. Дарёна даже понять ничегошеньки не успела. — Вот так. Да не реви, слёзы береги, будет ещё… Клади яблоко. Ну! Злобно зыркнув на бабку, Дарёна подобрала яблоко с травы и махом всадила его к идолу. Спелый плод сел как влитой. Чернава улыбнулась. — Принял, Хозяюшко. Ну теперь и переживать неча. Хотела бы Дарёна высказать всё и про Хозяюшко, и про переживания, но вместо этого крепко сжала зубы. Перечить бабке страшно, а вот отцу и матушке она всё расскажет. До дома бы добраться. Впрочем, Чернава долго на Хозяевой поляне задерживаться не стала, словно лишь за тем сюда и шла, чтоб внучкину кровь над блюдцем пролить. Проверила ещё раз свечку, довольно покачала головой да велела в обратный путь трогать. Внучка ковыляла за старушкой в мрачном настроении. И бусы порвала, ещё и бабка кровь отворяет… Правда, ладошка уже не болела – порез чуток чесался, но и только. Хотя на то и волхва, чтобы раны лечить. Знает, чем приложить. Не зря к ней всей деревней ходят коли что, да и соседи, бывает, залетают. И ведь всем помогает, даром, что вредная. |