Онлайн книга «Словесность Индии и Ирана. Сакральный текст и смеховая культура»
|
Девасома. Бхагаван, конечно, так и следует утверждать![268] [Но] архаты[269] описывают путь к спасению по-другому. Капалин. Дорогая, они воистину придерживаются ложных взглядов[270]. Почему? 8) Согласившись, что действие, являющееся причиной само по себе, сходно с причинами, и возомнив [при этом], что страдание ведет к счастью, эти низкие люди, без сомнения, завели себя в тупик своими высказываниями. Девасома. Грех-то какой! Капалин. Грех-то какой! Эти грешники не заслуживают даже того, чтобы их упоминали в оскорблениях! Ведь они мучают живых существ воздержанием, вырыванием волос, отказом от мытья, ограничениями во времени принятия пищи, ношением грязных одежд и прочим. Я должен омыть вином язык, оскверненный упоминанием дурных учителей. Девасома. Поэтому прямо сейчас мы направляемся в другой кабак! Капалин. Хорошо, любимая! (Идут по кругу[271].) Капалин. О, велик блеск Канчипурама, где звуки барабанов легко спутать с оглушительным громом туч, отдыхающих на крышах дворцов[272], где рынки гирлянд подобны лону, чудесным образом творящему весну[273], где звон поясов-канчи на бедрах прекрасных девушек провозглашает победу Цветочнострелого[274]! И еще: 9) Ныне я в полной мере узрел то, что лучшие из мудрецов, постигшие истину, считали непревзойденным, бесконечным, бесподобным, дарующим счастье. Но вот что удивительно: оно воспринимаемо органами чувств[275] и состоит в любовных наслаждениях. Девасома. Господин, Канчи безупречно-сладостен, словно богиня Варуни[276]. Капалин. Дорогая, посмотри! Этот кабак своим великолепием подражает жертвенной площадке. Здесь древко с вывеской – это жертвенный столб, вино – сома[277], пьяницы – жрецы, чаши – сосуды для сомы, мясо, приготовленное на вертеле, и прочие закуски – жертвенные подношения, пьяные речи – яджусы[278], песни – саманы[279], ковши – жертвенные черпаки, жажда – огонь, а хозяин кабака – жертвователь. Девасома. А наша милостыня будет долей Рудры[280]! Капалин. О, как прекрасны танцы во время хмельных забав, когда они следуют ударам барабанов, когда они сопровождаются различными жестами, речами и изгибами бровей, когда спутываются ожерелья, когда верхняя одежда висит на поднятой руке[281], а ритм нарушается подтягиванием исподнего! Девасома. О учитель, да у вас хороший вкус! Капалин. Когда богиня Варуни разлита по чашам, она заставляет забыть об украшениях, примиряет ссорящихся влюбленных, придает смелости юным и оживляет кокетство красавиц. Что еще сказать? 10) Ложно предание о том, что Трехглазый[282] огнем своего глаза испепелил тело Камы[283]. О любимая, подобно маслу (или «состоящее из любви»)[284], оно растаяло от жара, а теперь сильно опьяняет сердца[285]. Девасома. Бхагаван, это правда! Ведь защитник мира, посвятивший себя служению миру, не стал бы его губить. (Оба бьют себя по щекам, как в барабаны[286].) Капалин. Госпожа, подай милостыню. (За кулисами.) Бхагаван, вот милостыня, прими ее. Капалин. Я приму ее! Любимая, а где же моя капала? Девасома. И я ее не вижу. Капалин (подумав). А, наверное, мы забыли ее в том кабаке. Ладно, вернемся и поищем[287]. Девасома. Бхагаван, но непринятие милостыни, поданной с почтением, противоречит дхарме. Что же теперь делать? |