Онлайн книга «Очаги пылающего континента. Мученики латиноамериканских герилий»
|
В 1957 году при весьма странных обстоятельствах был убит собственным охранником поддерживаемый США президент Кастильо Армас. Хотя репрессии продолжались еще много лет, смерть диктатора позволила вновь оказаться на родине нескольким изгнанникам. В их числе был и Отто Кастильо, который, оказавшись в Гватемале, активно включился в продолжающийся в стране революционный процесс. Он поступил на юридический факультет Гватемальского университета Сан-Карлос по программе изучения права и социальных наук, который был одним из центров сопротивления диктатуре Кастильо Армаса. Факультет издавал журнал под названием Lanzas y Letras («Копья и письма»), ставший важным рупором гватемальских интеллектуалов. Отто Рене Кастильо проявил себя выдающимся студентом, и университет отметил его научные достижения, присудив ему награду «Филадельфо Саласар» за выдающиеся достижения и стипендию для обучения в ГДР. В 1958 году он отправился в Германию изучать германистику в Лейпцигском университете имени Карла Маркса и вскоре стал свидетелем триумфа Кубинской революции 1959 года. В 1962 году он оставил курс немецкой литературы и присоединился к группе, созданной в Берлине голландским режиссером Йорисом Ивенсом, который обучал латиноамериканскую молодежь технике создания документальных фильмов с целью съемок вооруженной борьбы в их странах. «Он чувствовал, что его интеллектуальный кругозор значительно расширяется благодаря новому опыту и дружеским связям. В ГДР он женился, и у него родилось двое детей. Это была полноценная жизнь, к тому же комфортная, но его сердце болело за Гватемалу, его родную Гватемалу, о чем свидетельствует то незабываемое стихотворение „В водах Эльбы“, которое начинается со спокойного созерцания прекрасного осеннего дня на берегу реки: Это голубой полдень на берегу Эльбы, самая прекрасная осень из всех осенних. Под моими ногами листья, они такие высокие, и в них все еще так много неба. Надо мной деревья, на месте которых остались листья, а теперь их уносит ветер… Но на него быстро накатывает грусть, а также чувство одиночества, которое не становится менее всепоглощающим из-за того, что оно несколько расплывчатое, неопределенное: Лодка плывет по воде, и по ее густому клубу дыма можно понять, что морякам тоже грустно. Страна становится доброй и милой, когда начинаешь вспоминать, добавляя правду о том, что ты одинок, к правде о том, что ты далеко. Но в затхлом кафе, куда не приходит ночь, читаешь: страдания продолжаются так же, как и всегда. И человек понимает, что страна полна горечи, если это тюрьма, куда человек попадает только для того, чтобы омрачить пейзаж… Кастильо проходит много миль по ландшафту своей памяти, то с нежностью, то с надеждой, но в строках всегда сквозит намек на глубокую печаль, которая живет в нем. И он ясно осознает, что его судьба лежит в Гватемале, стране четырех вулканов, глубоких озер и мелких рек, двух морей и бескрайних лесов, которые простояли неподвижно целую вечность: Осенний полдень на берегу Эльбы, и на закате дня наступает ночь. И тогда понимаешь, что все, кто идет пешком, несут конец своего путешествия на челе. И я встаю, но не со скамейки. Рядом вода, темная сторона, в чьих глазах в этот день я видел мою печаль. Я поднимаюсь, говорю я, из своей собственной души, где ты всегда остаешься страной оленей и лун, и ты никогда не сгоришь, если где-то существует маленькая нежность крови, которая протягивает руки в поисках твоей души, мать моя земля. |