Книга Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка, страница 87 – Александр Лозье

— Хотя он уважает наши чувства, он в основном сказал, что ничего не изменится. Он работает над процессом, с помощью которого Kappa Alphas могут быть примирены и учиться на своих ошибках, и он не собирается устанавливать какие-либо временные рамки для этого процесса.

— Другими словами, они вернутся к осени, – ответил я сердито.

— В значительной степени, – сказала она.

Хотя чувство уныния было всеобщим, большинство из нас знали, что это был лишь первый из многих шагов, необходимых для достижения реального эффекта. Активизм работает только тогда, когда он последователен, настойчив и разрушителен. Вы должны довести дело до точки, когда те, у кого есть власть что-то менять, поймут, что они не могут избежать этих изменений. Речь идёт не о том, чтобы кого-то убедить. Речь идёт о рычагах влияния.

Итак, мы продолжали давить. Мы продолжали писать общекампусные электронные письма. Мы начали кампании с мелом, покрывая тротуары кампуса красочными, иногда непристойными сообщениями. По правде говоря, это были счастливые дни для меня. Всё было захватывающим. Мне нравились мои занятия, которые сами по себе были полны феминистской теории. Я читал Джона Зерзана, изучая анархо-примитивизм или «зелёный анархизм» – веру в то, что проблема глубже капитализма, что сама цивилизация должна быть полностью демонтирована. Я проводил время с Мирой, обсуждая теорию, планируя наше следующее действие и куря табак везде, где могли найти уединение. У неё всегда был лучший табак.

Когда семестр близился к концу, мы знали, что наше окно возможностей закрывается. Мы должны были сделать что-то большое, иначе рисковали навсегда потерять импульс нашей кампании. Мы разработали план.

В первую неделю мая мы запланировали «забастовку» (уход с занятий). Всех студентов должны были пригласить уйти с занятий в 10:30 утра и встретиться в центре кампуса, на Академическом центре. Затем должен был состояться марш к офису президента с требованием, чтобы Kappa Alphas остались отстранёнными ещё на 4 года, как и было объявлено изначально. Вся эта информация была распространена публично с помощью общекампусных писем и листовок. Однако то, что не было сообщено, заключалось в том, что в то же время, что и забастовка, трое из нас – я, Элазар и Пол – займём кабинет президента. Мы откажемся уходить, пока он не согласится на наши требования. Мира должна была возглавить марш к самому кабинету, привлекая внимание – и поддержку – к нашей сидячей забастовке.

Мы втроём, все жившие в фермерском доме, сидели на передней веранде утром в день акции, куря сигареты и попивая кофе. Уже было жарко, хотя было только 9 утра, птицы и кузнечики громко стрекотали – шум, который лишь изредка прерывался урчанием двигателя проезжающего грузовика на шоссе перед нашим домом.

— Меня не могут арестовать, – прямо заявил Элазар. Я заколебался, не зная, как ответить.

— Меня тоже, – согласился Пол. – Это мой последний семестр. Я не могу рисковать не окончить его.

Фактически для Элазара и Пола это был последний семестр колледжа. Это был «почти» мой последний семестр. Как оказалось, мне не хватало одного кредита – мне нужно будет пройти курс физкультуры летом, чтобы выполнить требования для окончания. Возможно, эта формальность придала мне немного больше смелости, а возможно, у меня просто не хватило ума до конца осознать или беспокоиться о последствиях.