Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 86 – Лаура Кастелланос

Моррас было около двадцати пяти лет. На них была чёрная одежда и чёрные капюшоны, тёмные грубые ботинки, за спиной рюкзаки. Они были одними из многих, но я видела, как они двигались уверенно и автономно, и последовала за ними. Снова соединившись с потоком марша, они прошли по Центральной оси и свернули на улице 5 Мая в сторону Сокало. На этом углу, где находится Банк Мексики, они поднялись на тротуар и перешагнули через металлические ограждения, поваленные другими демонстрантками, которые были установлены для защиты здания. Неожиданно они ударили молотками по его нетронутым окнам, и пара самодеятельных женщин поддержала их.

— Никакого насилия! Никакого насилия! – несколько голосов упрекнули их из потока марша.

— Это сделали все мы! Это сделали все мы! – ответили им другие.

Моррас двинулись по тротуару, не обращая внимания, а я шла позади, делая заметки, когда, наступив на поваленную перегородку, подвернула лодыжку и упала на спину. Одна из них обернулась и увидела меня на земле. «Падение! Падение!» – воскликнула она и подала мне руку, чтобы помочь встать. Несколькими метрами дальше они попали под облако сухого густого химического порошка, выпущенного из полицейского огнетушителя. Они побежали, а я осталась неподвижной, накрытая облаком, не в силах видеть, дышать или двигаться из-за травмированной лодыжки. Та же девушка снова подала мне руку, чтобы я вышла из токсичного тумана. Я поблагодарила её и спросила, могу ли я взять у них интервью, но она промолчала.

Моррас продолжили идти по тротуару и остановились у офиса представительства правительства Нуэво-Леона в столице, где пара демонстранток пытались разбить молотками два гигантских листа фанеры, заколоченных на их двери. Одна из моррас присоединилась к ним, и им удалось открыть дверь, поддев доской между двумя листами. Они вошли. Удар молотком по стеклянной двери. Удар молотком по окну. Девушка, которая помогала мне раньше, достала мексиканский флаг и подняла его на вытянутой руке над идущей толпой. Раздались крики ликования. Они подожгли его.

— Никакого насилия! Никакого насилия! – восклицали оппозиционные голоса.

— Это сделали все мы! Это сделали все мы! Это сделали все мы! – доминирующая симфония сторонниц.

Рядом с разбитым окном моррас написали «Ингрид» в память об Ингрид Эскамилье – молодой женщине, за месяц до этого её парень содрал с неё кожу и расчленил её. «Всегда живы» и «Президент-феминицид» написали другие демонстрантки.

Наиболее воинственное выражение зарождающейся четвёртой волны мексиканского феминизма показало свою ярость и силу на марше 8 марта, в котором особенно участвовали женщины в возрасте около двадцати-тридцати лет – возрастная группа, наиболее подверженная сексуальному насилию, по данным Национального института статистики и географии. Она ворвалась в 2019 году, в первый год правления Андреса Мануэля Лопеса Обрадора, спровоцированная ростом фемицидов, умышленных убийств, исчезновений, внутрисемейного насилия, агрессий и сексуальных домогательств, а также бездействием государства в устранении структурных причин, их вызывающих. Их разочарование взорвалось как самый крупный женский мятежный период в мексиканской истории и питает социальную революцию женщин, которая в мире противостоит патриархальному порядку, как я задокументировала в своей книге «Феминистское землетрясение. Иллюстрированная история патриархата в Мексике».