Книга 1000 дней в одиночной камере, страница 35 – Марван Баргути

В обвинении основной, центральный упор делался на создание мифа. Мифа о том, что я лично основал и возглавлял бригады мучеников аль-Аксы, что я якобы руководил некоей «Организацией» как централизованным вооружённым формированием, и что, следовательно, я несу личную ответственность за все операции, совершённые бригадами, и за гибель двадцати шести израильтян, большинство из которых были солдатами и поселенцами – то есть людьми, являющимися прямыми агентами и символами оккупации. Обвинение также включало пункты о предоставлении финансовой и военной поддержки различным группам сопротивления, пытаясь представить меня неким «спонсором террора». Ни в одном пункте не было ни слова о мотивации, о контексте оккупации, о праве народа на сопротивление, гарантированном международным правом. Я был для них не политическим оппонентом, а «боссом мафии».

Оккупационное правительство, желая придать процессу видимость «справедливости» и одновременно сделать его показательным, решило предать меня гражданскому суду в исключительном порядке, отказавшись от военного трибунала, где процедуры ещё более упрощены. Такую же «привилегию» получили несколько других товарищей, которых Израиль объявил моими главными помощниками: Насрар Авис, Насрар Абу Хамид. Позже к этому списку добавились и лидеры других фракций: Аббас ас-Сайид из ХАМАСа и Сабит аль-Мардави из «Исламского джихада». Этим они хотели показать, что судят не ФАТХ, а всё палестинское сопротивление в лице его ключевых фигур, стерев грань между фракциями в своём обвинительном нарративе.

И когда наступил мой черёд говорить, когда судья, скучающим тоном спросил, признаю ли я себя виновным, я встал. Цепи на руках и ногах звякнули. Но мой голос прозвучал твёрдо, заполнив зал, где сидели десятки журналистов, наблюдателей и просто любопытных.

«Я заявляю это всему миру, – начал я, глядя не на судью, а в объективы камер. – Израиль, арестовывая меня, похищая с территории Палестинской администрации, допрашивая с применением пыток и теперь судя меня в этом суде, совершает серию грубейших нарушений международного права. Все его действия, включая настоящее судебное разбирательство, я считаю недействительными, не имеющими ни законности, ни легитимности. Вы – оккупанты. Вы не имеете права судить народ, землю которого вы оккупируете, за сопротивление этой оккупации. Этот суд – не акт правосудия, а продолжение войны другими средствами. Это политический спектакль, цель которого – заклеймить наше справедливое дело как преступление».

Важно в этом контексте пояснить, что так называемое «оккупационное правительство» систематически отказывается рассматривать палестинских и арабских узников как военнопленных и борцов за свободу, хотя мировая история знает множество аналогичных случаев признания. Также оккупация упорно отказывается применять к нам Четвёртую Женевскую конвенцию, которая прямо регулирует защиту гражданского населения на оккупированных территориях, и тем более – рассматривать нас как комбатантов. Тем самым она, как обычно, поворачивается спиной ко всему международному гуманитарному праву, считая себя выше любого закона. Это не ошибка, это политика. Политика, направленная на то, чтобы лишить нас любого правового статуса, превратить в обычных «уголовников», и тем самым вычеркнуть политический характер нашей борьбы.