Книга Сталинисты в Америке. Стратегия силовых действий, страница 6 – Хизер Бут

Прогрессивный популизм борется за то, чтобы сделать правительство действительно «общественным служащим». Чтобы крупный бизнес был подотчётен сообществам. Чтобы демократия стала чем-то большим, чем пустые формы, порождающие бессилие и гнев. Он строит глубокое демократическое пробуждение.

Две ветви популизма сталкиваются друг с другом – в сообществах, в законодательных собраниях, на избирательных участках, в залах Конгресса. На индивидуальном уровне человек может поддерживать очистку токсичных отходов, но не поддерживать позитивные действия. Сторонник ядерного разоружения может не поддерживать профсоюзы. Но несмотря на эту сложность, широкие ценности всё чётче разделяют два лагеря.

Для тех из нас, кто встревожен успехами Новых Правых, часто кажется, что возможности исчерпаны. Одни советуют стать похожими на правых. Другие – стоять твёрдо на старом. Ни то, ни другое не работает.

Мы убеждены: именно новое направление, возникающее из низового прогрессивного популизма, может отвести наступление правых и вернуть инициативу силам демократических перемен. Прогрессивный популизм способен бросить вызов господству правых не только по отдельным вопросам, но и в главном – в видении будущего Америки.

Краткий обзор истории успеха правых полезен: он показывает их уязвимости. А наши возможности – безграничны. Потому что у нас есть правда, организация, дисциплина и вера в народ. У нас есть Сталинское действие и миллионы граждан, которые больше не будут молчать.

История: восхождение правых к власти

Движение, избравшее Рональда Рейгана, не возникло в готовом виде из телевизионной трубки в 1979 году, и оно не было созданием только умных специалистов по СМИ. Скорее, его корни уходят в 1964 год и далее.

Когда сенатор Барри Голдуотер проиграл выборы 1964 года Линдону Джонсону, большинство наблюдателей думали, что его призыв к «экстремизму в защиту свободы» впоследствии появится только в учебниках истории. Но группа молодых правых увидела это иначе. «Даже если мы ничего не делали, кроме как носили значок Голдуотера или посещали митинг – а некоторые из Новых Правых настолько молоды, что это всё, что они делали, – сказал Пол Уэйрих, ключевой стратег движения, – эта кампания оставила на нас неизгладимый след».

Многие из идей Голдуотера были похожи на идеи других консерваторов – снижение налогов, меньше государственного регулирования, крестовый поход против коммунизма. Но он также говорил о чувстве растущего недовольства, которое позже будет усилено популистами Новых Правых. Он утверждал, что «мелкие люди» на вершине общества развращают принципы, которые, как они утверждают, исповедуют. Он говорил о «молчаливых американцах, которые не могут найти голос против гигантских организаций, безжалостно оказывающих давление на собственных членов». И он предупреждал, что распространяется культурный хаос: «У нас насилие на улицах, коррупция в высших эшелонах власти, бесцельность среди нашей молодёжи, тревога среди наших старейшин».

Линдон Джонсон смог заручиться поддержкой как тех, кто боялся готовности Голдуотера использовать ядерное оружие, так и сторонников Движения за гражданские права. Многие другие выступали против нападок Голдуотера на такие программы, как социальное обеспечение. Но несмотря на подавляющую победу Джонсона, Голдуотер удвоил свою поддержку благодаря кампании. Он говорил о широко распространённых чувствах «молчания» и «забвения». И он обозначил «причины» – против бюрократов, коммунистов и протестующих.