Книга Сталинисты в Америке. Стратегия силовых действий, страница 23 – Хизер Бут

У крупного бизнеса был ответ, разработанный в новых организациях, таких как Круглый стол бизнеса, который собирал главных исполнительных директоров для планирования стратегии и действий. Их стратегия состояла из пяти частей: (1) добиться уступок по зарплате от рабочих и в целом ослабить власть профсоюзов; (2) положить конец государственному регулированию, особенно в области защиты окружающей среды, здоровья, безопасности, расовой и половой дискриминации; (3) снизить налоги на корпорации и налоги на богатых, переложив бремя ещё больше на средний класс; (4) снизить инфляцию путём сокращения федеральных расходов; (5) переместить как можно больше высокооплачиваемого американского производства в низкооплачиваемые регионы мира. В откровенной редакционной статье 1974 года Business Week подвела итог:

Это будет горькой пилюлей для многих американцев – идея довольствоваться меньшим, чтобы у крупного бизнеса было больше. Проглотить её будет особенно трудно, потому что совершенно очевидно: если крупный бизнес и крупные банки являются наиболее заметными жертвами того, что мучает Долговую экономику, то они в значительной степени и ответственны за неё.

Утверждение Business Week о том, что крупный бизнес несёт важную меру ответственности за проблемы, было справедливым. Американские корпорации утверждали, что у них не хватает капитала для модернизации, но факты были иными. Объём денег, доступных для инвестиций, был больше, чем в любое другое время за годы после Второй мировой войны, но, как заметили экономисты Роберт Райх и Ира Магазинер, «решающее значение имеет то, как [ресурсы] распределяются». В случае со сталью, например, крупные инвестиции привели к относительно небольшому росту производительности, потому что они шли в основном на второстепенные заводы с целью быстрого увеличения мощности, а не на долгосрочные программы модернизации. Теряя позиции перед сталелитейной промышленностью Японии и Европы, американские компании начали серию массовых увольнений, которые должны были опустошить сталепроизводящие сообщества страны.

Существовали и другие возможности. Например, во многих странах Западной Европы рабочие и сообщества имели различные варианты участия в принятии бизнес-решений. В Западной Германии, Австрии, Нидерландах и других странах представители рабочих по закону занимали до половины мест в советах директоров корпораций с полными правами обсуждать и голосовать по корпоративной политике. Если бы предприятия рассматривались как подотчётные сообществам, в которых они расположены, решения о закрытии заводов, загрязнении окружающей среды или реинвестициях не могли бы приниматься без учёта их реального воздействия на людей.

Но политика рабочего места и экономики в Америке основывалась на другом подходе. Можно было отдать свою жизнь General Motors, но не предполагалось никакой взаимности со стороны компании. Хотя граждане и сообщества часто платили за исследования и разработки, дороги, канализационные сети и множество других услуг, необходимых бизнесу, предполагалось, что обязательства не возвращаются. «Общее благо» было забыто. Ни общественность, ни само сообщество, согласно новым экономическим теориям, не имели права на участие. Бизнес описывался, в позитивном ключе, как «революционеры и радикалы», сметающие все старомодные обязательства.