Книга Вложи деньги в бунт! История скандинавских революционеров-налетчиков, страница 84 – Габриэль Кун

Судить о них должен каждый человек. Лично я спокойно сплю по ночам, зная, что я натворил.

– Я понимаю, что вы также были политически активны в качестве заключенных. Можете ли вы рассказать нам об этом? Были ли все заключенные члены группы «Блекингегаде» политически активны в тюрьме?

Торкил: Да, более или менее. Мы с Нильсом были представителями заключенных в наших соответствующих отделениях, а Ян был редактором журнала для заключенных.

Ян: Если бы вы были политическим заключенным – как, например, были товарищи в Германии, – ваша политическая борьба продолжалась бы в тюрьме. Мы, с другой стороны, попали в тюрьму в тех же условиях, что и все остальные. Это была основа, на которой мы могли организоваться: не как отдельная группа, а как часть общего числа заключенных. Мы подошли к этому как коммунисты. Мы пытались доказать другим заключенным, что они могли бы достичь большего, если бы были едины.

Тюремная культура часто основывается на индивидуальных актах насилия и запугивания.

Это обычный способ достижения целей. Мы пытались продемонстрировать, что коллективные действия более эффективны. Это было нелегко, но мы добились определенного успеха.

– Например?

Торкил: Одна довольно успешная кампания касалась торговли героином в тюрьмах, что вызвало множество конфликтов среди заключенных. Мы не были против торговли легкими наркотиками или против ввоза героина в тюрьму для личного употребления. Но мы считали торговлю героином очень пагубной для сообщества заключенных, как и многие другие, именно поэтому нам удалось заручиться большой поддержкой и значительно сократить объем торговли. Мы также добились успеха в кампаниях против специальных подразделений для тех, кого вы называете «негативными» заключенными в Дании: заключенных, которые не сотрудничают с властями и находятся в заключении, что считается дурным влиянием на других заключенных. Кроме того, мы начали кампанию против особо жестокого обращения с Марком Рудином в государственной тюрьме Хорсенс. Он почти все время содержался в изоляции и всегда имел дело со специальными ограничениями. Аргумент заключался в том, что он подвергался особому риску побега.

Ян: Важно было найти проблемы, вокруг которых могли бы сплотиться многие заключенные.

Например, мы получили большую поддержку, когда привлекли внимание к ситуации Палле Соренсена, осужденного за убийство полицейского. Палле убил четырех полицейских в 1965 году, и он все еще сидел в тюрьме, когда мы добрались туда двадцать пять лет спустя. В Дании это очень долгий срок. Итак, в 1990 году, в двадцать пятую годовщину вынесения ему приговора, мы начали кампанию «Освободите Палле». Другие заключенные знали, что если ты убил четырех детей, то выходишь на свободу через шестнадцать лет, так почему ты должен сидеть взаперти вечно за убийство четырех полицейских? Среди заключенных было широко распространено мнение, что это несправедливо.

Другой пример касался продавца, который обладал монополией на продажу продуктов питания и других предметов первой необходимости в тюрьме. Он устанавливал очень высокие цены. Мы организовали бойкот, и его заменили продавцом, цены на который были намного ниже. Это было простое, но эффективное средство коллективных действий.

Торкил: Сопротивление имеет решающее значение в тюремной среде. Мы говорим о строго контролируемом пространстве. Власти пытаются сломить заключенных, чтобы облегчить их заключение. Идеальный заключенный тихий и пассивный, он отделяет себя от общества. Если вы не хотите быть сломленным, вы должны оставаться активным – физически, психологически, интеллектуально и социально.