Книга Вложи деньги в бунт! История скандинавских революционеров-налетчиков, страница 82 – Габриэль Кун

Торкил: Датские левые проводят четкое различие между антисионизмом и антисемитизмом. В конце 1960-х все было по-другому. Тогда датские левые очень поддерживали Израиль, и нас обвинили в антисемитизме, когда мы раздавали листовки в поддержку борьбы палестинцев. Ситуация начала меняться после войны 1973 года, а затем произошел очень сильный сдвиг в перспективе после массовых убийств в Сабре и Шатиле в 1982 году. Датские СМИ широко освещали эти события, что оказало большое влияние на страну. Интифада и фотографии израильских солдат, жестоко обращающихся с палестинскими детьми, также сыграли важную роль.

Ян: Большая проблема заключается в том, что границы между антисионизмом и антисемитизмом часто размывались. Обычно это происходит для дискредитации палестинского сопротивления, но определенные действия палестинских групп также способствовали этому. Если мы возьмем пример с угоном самолета Ахилла Лауро, который был захвачен в 1985 году, когда коммандос казнили пожилого еврея, прикованного к инвалидному креслу, у нас есть прекрасный пример. Такие действия просто катастрофичны. Учитывая обстоятельства конфликта, в палестинских организациях, в том числе в рядах НФОП, всегда были антисемитские настроения. Но официальная линия НФОП была очень четкой по этому вопросу, и в ней не было абсолютно никакого места для антисемитизма.

– Однако, особенно в немецкоязычных СМИ, многие утверждают, что Z-файл (то есть Zionist-файл) оказал большое на датскую еврейскую общину, но также на антисионистскую и антиимпериалистическую политику, доказывая, что, по своей сути они являются разновидностью антисемитской идеологии.

Ян: Я это понимаю, но, конечно, не могу с этим согласиться.

Получив обещание обеспечить безопасность, спецназовец позже сдался в Египте, так и не выполнив свои требования об освобождении пятидесяти палестинских заключенных из израильских тюрем.

Торкил: Нам также очень трудно относиться к этим аргументам на личном уровне. Родители Яна принимали активное участие в сопротивлении нацистам, а еврейской семье моей жены пришлось бежать в Швецию во время войны, чтобы избежать депортации в немецкий концентрационный лагерь. Мы ненавидим антисемитизм.

Кроме того, борьба с антисемитизмом является важной частью антисионистской борьбы; в конце концов, антисемитизм является основной причиной создания государства израильских поселенцев.

– После вашего ареста вы отказались, чтобы вас называли «политическими заключенными». Почему?

Торкил: В основном потому, что в самих наших действиях не было ничего политического, особенно в контексте датского общества. Мы не нападали на датское государство или какие-либо его институты или представителей. Мы использовали преступные методы для приобретения материальных средств для освободительных движений Третьего мира.

Итак, в контексте Дании мы были всего лишь обычными преступниками. Мы никогда не рассылали коммюнике, объясняющих наши действия. Это не входило в нашу стратегию, и мы не притворялись, что что-то изменилось, когда нас арестовали. В течение двадцати лет мы делали все возможное, чтобы наши действия выглядели как обычные преступления. Если вы это сделаете, то вы не сможете просто стоять там и кричать: «Но все это было политически, отпустите меня на свободу!», когда вам грозит срок в тюрьме. Это было бы непросто. Конечно, наши намерения были политическими, но это совсем другое дело.