Книга Крымский перелом, страница 94 – Эдуард Тен

А дальнейший его приказ о введении войск в Дунайские княжества станет тем спусковым крючком, который неминуемо приведёт к войне с Османской империей. Я понимал, что этот шаг был опрометчивым, но переубедить императора было уже невозможно. События набирали обороты, и мы вступали в полосу, из которой не было возврата. И всё-таки я рискнул, хуже уже не будет.

— Ваше величество, я полностью согласен с вами, — сказал я, выдерживая его тяжёлый взгляд, — но категорически возражаю против вашего плана введения войск в Дунайские княжества. Я прекрасно понимаю стратегическое значение этих мест, но, поверьте, ваше величество, не следует торопиться.

Несмотря на то что княжества находятся под нашим протекторатом, мы преждевременно спровоцируем османов на военные действия против нас. Несомненно, мы сможем нанести им поражение, но тогда в конфликт с нами вступят все силы коалиции — и Австрия в том числе. Нас стравят с османами, и обе стороны понесут потери — как людские, так и материальные. Потом мы выведем войска, но будем вынуждены держать значительные силы на западных границах, в то время как нас будут атаковать со всех сторон.

Ваше величество, это и есть стратегический план коалиции. Османы — марионетки, с помощью которых пытаются манипулировать нами, заставить нас действовать по их плану. И если мы поддадимся на эту провокацию, мы сыграем им на руку.

Было видно, как император пытается подавить раздражение и мыслить объективно. Он молчал.

— Ваше величество, — осторожно проговорил Александр, — в словах князя весьма серьёзные доводы. Мне думается, стоит прислушаться к ним и хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию.

— Хорошо, князь, — сказал Николай, пристально глядя на меня. — Расскажите о вашем видении решения этой непростой задачи. С ваших слов выходит, что у нас нет союзников.

— К сожалению, нет, ваше величество, — ответил я. — Тех, кто выступит на нашей стороне, кроме нашей армии и флота.

— Вы уже как-то говорили об этом, — грустно усмехнулся император. — Но Австрия, после того что я сделал для неё, так подло поступит со мной?

— Не сомневайтесь, ваше величество, — сказал я со злостью. — Будет возможность — они со спокойной совестью воткнут нож в спину.

— Оставим лирику в стороне, — перебил меня Николай.

— Так вот, ваше величество, — продолжил я, — мы сосредоточим необходимый минимум сил на западных границах. Тем самым лишим коалицию провокации со стороны османов. Австрия не посмеет занять Дунайские княжества, опасаясь конфликта с турками. Коалиция, несомненно, будет искать другой повод и, естественно, найдёт его, но это даст нам время, которое нам так необходимо.

Я выдержал паузу и закончил уже тише, но проникновеннее:

— Прошу вас, ваше величество, не торопиться и не совершать поступки под влиянием эмоций. На вас — ответственность за всю империю. И мы с уверенностью смотрим на своего императора, веря в ваш ум и прозорливость.

В кабинете повисла тишина. Император смотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, затем медленно кивнул.

— Хорошо, князь, — сказал он. — Я подумаю над вашими словами.

Не успел я отойти от тяжёлого разговора с императором, идя коридором Зимнего дворца, как услышал быстрые шаги за спиной.

— Пётр Алексеевич, постой. Пройдём в кабинет.