Книга Крымский перелом, страница 165 – Эдуард Тен

Император медленно провёл ладонью по столу, глядя в одну точку. Александр знал, что ему придётся управлять империей. Знал и готовился — но реальность оказалась много сложнее и тяжелее, чем он мог вообразить. Он сидел, мучительно ища выход из столь сложной ситуации. Заверения военного министра и адмирала Любимова в том, что осада, а тем более штурм Петербурга невозможны, немного успокаивали, но потеря Севастополя и Черноморского флота пугала своей почти неизбежностью.

— Генерал, — голос императора прозвучал глухо, — князь Иванов–Васильев твёрдо уверен в том, что мы удержим Севастополь?

— Ваше величество, в данном случае нельзя быть уверенным ни в чём. Князь убеждён лишь в одном: ему в очередной раз приходится собирать под свою руку всё, что хоть как-то годится для обороны Крыма. Он просил не напоминать вам о том, что можно было сделать, но не было сделано. И об упущении с назначением светлейшего князя Меньшикова командующим войсками Крыма. Вот личная докладная князя. — Леднёв протянул папку.

Александр положил папку перед собой и коротко кивнул:

— Вы свободны, генерал.

Леднёв по-армейски коротко кивнул и вышел из кабинета.

Тишина вновь сомкнулась вокруг императора. Он невольно вернулся мыслями к недавнему разговору с военным министром. Тот докладывал, что в штабе светлейший князь Паскевич, получив личное письмо от Иванова-Васильева с предложением отбросить сомнения и ударить через Сербию на Видное, чтобы создать угрозу Константинополю и проливам, лишь добродушно усмехнулся:

— Князь Иванов-Васильев почувствовал себя великим стратегом. Но после провала его плана по захвату османских крепостей и высадки союзного десанта в Варне он, сославшись на контузию, уехал в поместье. Как и светлейший князь Меньшиков, кстати, тот тоже не стал заезжать в Петербург».

Александра кольнуло это сравнение. Однако Леднёв тут же доложил и о другом: несмотря ни на что, князь продолжает действовать. По его приказу сотрудники внутреннего отдела полковника Гессена и отдела по борьбе с экономическими преступлениями статского советник Куликова уже выехали в Ростов, Астрахань и Самару, чтобы взять под контроль поставки продовольствия и снаряжения для армии. Даже сейчас, князь Иванов-Васильев умудрялся контролировать ситуацию.

Александр почувствовал себя мелким и самонадеянным правителем. Вместо того чтобы продолжать выбранный курс экономических реформ и готовиться к войне, он поддался эйфории временных побед над Портой и отстранил князя от дел. Ему даже померещилось, что обиженный Иванов-Васильев готов отказаться от должности, всех званий и привилегий. Александр до сих пор помнил его холодный, разочарованный взгляд при последней встрече. Князь молча принял ссылку в Крым, не проронив ни слова упрёка.

Бездеятельность и собственное бессилие угнетали императора. Но предложить что-то дельное он сейчас не мог. Оставалось одно: прислушиваться к советам князя и пытаться хоть как-то исправить катастрофическое положение.

Варна. Штаб маршала Сент-Анри.

Возвращение эскадры из разведывательного похода окончательно убедило маршала в необходимости немедленно приступать к погрузке десанта на корабли. На совместном заседании объединённого штаба экспедиционного корпуса было решено высаживаться в Евпатории — как в наиболее удобном для этого месте — и далее, стремительным маршем вдоль побережья, атаковать Севастополь. Спустя три дня подтверждение этому плану пришло из Парижа: император Наполеон III приказал перебросить все силы экспедиционного корпуса в Крым с целью захвата главной базы Черноморского флота.