Книга Служба имперской безопасности, страница 39 – Эдуард Тен

Нессельроде направился к двери, но на пороге обернулся.

— Ольга Александровна, — сказал он, — мы справимся. Мы всегда справлялись.

Она не ответила. Только кивнула, глядя в одну точку.

Нессельроде вернулся в Петербург и направился в английское посольство.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — посол принял его незамедлительно, несмотря на позднее время. — Что случилось? Вы выглядите встревоженным.

— Пока нет, Говард, — ответил Нессельроде, проходя в кабинет. — Но это может произойти в любое время.

Мичтон жестом пригласил его сесть, не сводя внимательного взгляда с гостя.

— Говорите. Я слушаю.

— Князь Хованский, — Нессельроде понизил голос, — становится опасным. Он знает слишком много. И я не уверен, что он сможет молчать, если за него возьмутся всерьёз.

— Вы хотите его устранить? — прямо спросил Мичтон.

— Да. И как можно скорее, — твёрдо ответил Нессельроде. — Если он заговорит — под ударом окажемся не только мы. Ваши люди тоже участвовали в той операции. Ваш агент, каналы связи, финансирование. Всё всплывёт.

Посол задумался, барабаня пальцами по столу. Он понимал: Нессельроде прав. Хованский — брешь в системе, которую надо устранить. И лучше всего — навсегда.

— Я помогу, — сказал он наконец. — Но сумма, которую вы предлагаете, меня не устраивает.

— Сколько? — спросил Нессельроде.

— Двадцать тысяч, — спокойно ответил Мичтон. — За такую работу и такие риски это более чем справедливо.

Нессельроде поморщился, но спорить не стал.

— Хорошо. двадцать тысяч. Когда?

— Как только деньги поступят, мы начнём, — сказал посол. — Мои люди готовы. Они профессионалы. Следов не останется.

Нессельроде кивнул.

— Завтра деньги будут.

Он поднялся, собираясь уходить.

— И, Карл Васильевич, — остановил его Мичтон, — будьте осторожны. Ваши нервы вас подводят. А в нашем деле это опасно.

— Я справлюсь, — холодно ответил Нессельроде и вышел.

Посол остался один. Он подошёл к окну, глядя вслед отъезжающей карете, и усмехнулся.

В душе он ликовал. Теперь у него был не просто компромат на Нессельроде и графиню Орлову — теперь они оба были на крючке. Двадцать тысяч, конечно, деньги немалые, но главное — не они. Главное — власть над теми, кто мнит себя вершителями судеб.

— Что ж, — тихо сказал он сам себе, — теперь вы мои, господа. И вы об этом даже не догадываетесь.

Он вернулся к столу, налил виски, поднял бокал к свету.

— За удачные сделки, — прошептал он. — И за тех, кто платит.

Дела шли в гору. Побочный заработок улучшил и без того хорошее настроение.

Мичтон приказал вызвать майора Читерлейна.

— Доброй ночи, Колин. Простите за столь поздний вызов, но обстоятельства заставляют торопиться.

Майор Читерлейн молча кивнул, принимая извинения.

— Вы помните князя Хованского, который контактировал с вами и прекрасно осведомлён о проведённой операции? — Читерлейн молча ожидал продолжения. — Возникла реальная опасность предательства с его стороны. Хованского необходимо срочно ликвидировать. Не нужно ничего придумывать — просто устраните любым способом. Выбор за вами. Завтра получите десять тысяч рублей на проведение операции. Колин, всё должно быть чисто. Никаких следов.

— Да, сэр, — спокойно ответил майор. — Не волнуйтесь. Я сделаю работу чисто.

Граф Орлов знакомился с докладами, докладными записками и последними сводками. Во время просмотра сводки полицейского департамента его взгляд зацепился за фразу: «князь Хованский». Он заново внимательно перечитал сообщение.