Книга Служба имперской безопасности, страница 36 – Эдуард Тен

Император побледнел. Какое-то время он молча смотрел на сына, и в глазах его боролись гнев и нежелание признавать правду.

— Ты говоришь дерзости, Александр.

Николай Павлович отвернулся.

— Бенкендорф был умён, — сказал он тихо. — Но он был предсказуем. Я знал, что он сделает в любой ситуации. Я знал, что он никогда не предаст. А князь… Князь слишком самостоятелен. Он может предать, не предавая. Он может действовать в обход, якобы на благо, а на самом деле — во вред. Я не могу этого допустить.

— Поэтому вы назначили Орлова, — заключил цесаревич.

— Поэтому я назначил Орлова, — кивнул император. — Он — щит. Он не даст князю сделать глупость. А князь пусть остаётся в тени. Там он принесёт больше пользы.

Александр хотел возразить, но промолчал. Он понял: переубедить отца не удастся.

— Вы боитесь его, ваше величество, — сказал он наконец. — Боитесь, хотя сами этого не признаёте.

— Боюсь, — неожиданно легко согласился Николай. — И признаю. Человек, который не опасается умного слугу, — глупец. Князь — не враг. Но он может им стать, если я дам ему слишком много власти. Этого я допустить не могу.

Цесаревич поклонился.

— Я понял вас, ваше величество. Дозволено ли мне удалиться? — Николай кивнул.

Император остался один, глядя на закрывшуюся дверь.

— Умён, — повторил он тихо. — Слишком умён.

— Князь Иванов-Васильев… — подумал он, и имя это отозвалось в душе невольной тревогой.

Он знал: идея создания Службы имперской безопасности принадлежала не Бенкендорфу, а именно князю. Бенкендорф был мудрым исполнителем, но мозгом, сердцем и движущей силой этого замысла стал князь Иванов-Васильев. Он продумал структуру, подготовил людей, выстроил агентурные сети, создал аналитический центр. Без него СИБ осталась бы лишь проектом. Но объявлять и в законодательном порядке утвердить новую структуру Николай не решился.

Именно это и пугало императора.

Князь был слишком самостоятелен. Слишком умён. Слишком хорошо понимал, как должна работать система, чтобы быть эффективной. И если бы он возглавил эту службу, то стал бы не просто начальником — он стал бы её хозяином, человек, который контролирует всю имперскую разведку и внутреннюю безопасность, обладает властью, сравнимой с императорской.

Николай не сомневался в преданности князя сегодня. Но завтра? Что, если у князя появятся собственные планы, не совпадающие с его, Николая, волей? Что, если он решит, что знает лучше, как управлять государством? Князь способен на решительные, неожиданные шаги — император видел это не раз. Именно поэтому он не мог поставить его во главе Третьего отделения. Именно поэтому он предпочёл предсказуемого Орлова — менее способного, но более управляемого.

— Пусть князь остаётся в тени, — окончательно решил Николай. — Пусть делает своё дело там, где его не видно. Там он полезен. А власть… власть и право решать должно остаться за мной.

Немного успокоившись после разговора с сыном император вернулся к работе, раскрыв папку с последними донесениями графа Орлова.

Получил приглашение императора на личную аудиенцию. Пришлось облачаться в парадную форму.

— Здравия желаю, ваше императорское величество! — негромко поздоровался я, войдя в кабинет.

Как обычно, в кабинете присутствовал цесаревич. Александр приветливо улыбался.