Книга Служба имперской безопасности, страница 127 – Эдуард Тен

— Гришка на Канальной, в притоне Матрёны. Спать изволят.

— Сыскарь, ты не переживай так, — подбодрил Савва Селютина, видя его напряжение. — Всё будет хорошо. Ты только правильно укажи клиента.

Карета остановилась у старого обшарпанного двухэтажного здания. Давно не крашенные двери смотрели на улицу облупившейся краской непонятного цвета.

— Здесь, притон Матрёны, — сообщил Селютин. — Господа, будьте осторожны.

— Работаем как обычно: гасим всех, кто мешает. Паша — первый. Ты, сыскарь, сзади и не вздумай лезть без команды. Всё, пошли.

Паша открыл незапертую дверь и оказался в тёмной прихожей. Проскочив дальше, он буквально нос к носу столкнулся с крупногабаритным привратником и с ходу зарядил ему по бубенцам. Издав хриплый стон, тот завалился на бок, приняв позу эмбриона.

Савва, идущий следом, поморщился, представив мучения привратника. Не останавливаясь, они без шума проникли в комнату, где за столом сидела дородная женщина неопределённого возраста. Савва подскочил к ней и, приставив нож к горлу, тихо прошептал:

— Тихо. Сделаешь правильно — останешься жить. Поняла?

Женщина замерла, не подавая признаков сильного испуга. Что значит — среда обитания.

— Где Гришка Косолапый?

— В третьем номере, — едва слышно ответила она.

— Один?

— Нет, с подельником своим. Вторушкой.

— Веди, — сказал Савва, помогая ей подняться.

Она подвела их к двери. Заметив, что Паша собрался выбивать её, зло прошипела:

— Ключи есть, отродье! Всё вам ломать.

Она ловко протолкнула ключ, торчавший с внутренней стороны, и быстро открыла замок.

Паша распахнул дверь и ворвался в комнату.

Открылась живописная картина. На широкой тахте, в обнимку, лежали двое парней. Один заметно крупнее — видимо, Гриша, второй — худой, более хрупкого сложения. Паша и Савва стремительно приблизились к «голубкам» и несильными, но точными ударами обездвижили обоих. Быстро затолкали кляпы и связали руки сзади, затем хорошенько встряхнули задержанных.

Пришедшие в себя, но ещё не понимающие, что происходит, они под действием боли в вывернутых руках быстро засеменили в направлении, указанном Пашей и Саввой. Эркен собрал в матерчатый баул штаны, обувь и ещё какие-то вещи, быстро оглядел комнату, подобрал обнаруженный по матрацем свёрток и последовал за группой.

Быстро проследовав к карете, Паша и Савва затолкали обоих на пол и погрузились сами. Карета резко рванула с места и покатила в сторону города.

Сразу стало тесно. Пленные, молчавшие первое время, стали ворочаться и мычать, но, получив несколько ударов ногой, притихли.

Молчал и Селютин, зажатый в углу. Он был ошарашен не меньше Гриши и Вторуши. Не тем, что они были содомитами — это проявление крепкой мужской любви было не редким явлением на Хитровке. Его поразила быстрота и жёсткость задержания. Без согласований, без выписывания постановлений на арест и прочих бюрократических заморочек.

— Пришёл, увидел, задержал. Остальное потом. Не виновен — гуляй на свободу. Виновен — изволь получить по заслугам, — коротко прокомментировал свои действия Савва.

Конечно, Селютин понимал, что они сейчас нарушили множество статей уложения, регламентирующих подобные действия, но какое быстрое и эффектное задержание! Люди у князя — действительно профессионалы. В притоне никто толком не понял, что произошло.