Книга Шайтан Иван 12, страница 36 – Эдуард Тен

— Республика? — Гизо усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень. — Дорогая моя, вы слишком драматизируете. Франция устала от революций. Она хочет порядка. К тому же, что может предложить оппозиция? Барро, Тьер? Они не осмелятся на бунт. Всё это закончится очередным скандалом в палате депутатов, не более.

— Вы так уверены? — голос княгини стал тише. — Забудьте о политике. Подумайте о людях. О голодных рабочих предместий. О крестьянах, разорённых налогами. Вы думаете, они будут слушать ваши лекции о «золотой середине»? Им нужен хлеб.

Гизо не ответил. В комнате повисла тяжёлая тишина. Впервые за долгое время он чувствовал себя неуверенно.

— Что же вы предлагаете? — наконец спросил он.

— Уступите, — коротко ответила Ливен. — Пока не поздно. Дайте реформы. Смените тон. Иначе, — она помедлила, подбирая слова, — иначе весной Париж взорвётся. Я видела, как это бывает.

Княгиня говорила о 1830 годе. Гизо тяжело вздохнул. Он знал, что эта женщина редко ошибалась. И всё же его разум, воспитанный на конституционных догмах, отказывался верить в неизбежность катастрофы.

— Хорошо, — сказал он наконец, поднимаясь. — Я подумаю об этом. Но прошу вас, не распространяйте панику. Король рассчитывает на меня.

— А я рассчитываю на ваш разум, Франсуа, — княгиня протянула ему руку для поцелуя. — Берегите себя. И, ради Бога, последите за календарём. Время работает против нас.

Гизо поцеловал её пальцы и вышел. Княгиня осталась одна. Она подошла к окну, глядя на редкие огни столицы. Она знала, что до февраля осталось меньше двух месяцев, и чувствовала: этот вечер может стать последним спокойным разговором в её салоне перед бурей, которая сметёт всё.

Князь Иванов-Васильев с его аналитическими выкладками и прогнозами в очередной раз оказался прав — не только в предстоящих событиях, но и в сроках. Сама княгиня, опытная интригантка, не могла не оценить князя и сдержанного удовлетворения брата по отношению к своему протеже. Дарья Христофоровна не сомневалась в том, что Александр готовит своего преемника, и она была согласна с его выбором.

Пора собираться и ехать в Россию. Человек князя Иванова-Васильева был с коротким визитом и посоветовал срочно покинуть Париж. Княгиня основательно позаботилась о своём имуществе в Париже и не стала испытывать судьбу: ей хватило 1830 года, когда город охватили смута и беспорядки.

Пушнов выехал из Парижа 2 декабря. Помимо подробных устных инструкций ему вручили три векселя по десять тысяч франков серебром. Сумма приличная, и откуда она взялась у революционеров? Пушнов осторожно навёл справки у Ружского, когда проходил инструктаж. Получив уклончивый ответ, он не стал настаивать.

Помимо денег в его багажном саквояже, в хорошо скрытом отсеке, лежали образцы прокламаций и воззваний, а также небольшие пособия по организации беспорядков. Александр скопировал их полностью.

Ехать пришлось с четырьмя попутчиками. На границе помимо пограничников присутствовали жандармы. Осмотр багажа провели тщательный и профессиональный. Пушнов сразу почувствовал напряжённость и усиление контроля над въездом на территорию империи. Не сразу, но опытный фельдфебель заподозрил неладное и доложил офицеру о своих подозрениях. По настоянию проверяющих пришлось дать согласие на вскрытие дна багажного баула, где и были обнаружены бумаги запрещённого характера.