Книга Шайтан Иван 12, страница 138 – Эдуард Тен

В дело вступила батарея, выставленная на левом фланге, и пехотный батальон прикрытия. Артиллеристы успели дать три залпа, пехота — пять. Из наших только стрелки Романа продолжали отстреливать проносившихся мимо всадников. Часть венгерской пехоты бросилась бежать, но основная масса стала сдаваться. Сражение закончилось. Казаки и горцы принялись ловить лошадей и сгонять пленных в сторону, свободную от усеянного телами поля боя.

Андрей озабоченно принимал доклады о потерях и отдавал приказы командирам. Даже мне было видно, что потери у пластунов и егерей минимальные. Оставалось ждать доклада Дорожного и Лермонтова.

— Командир, тут тебя просят, — сообщил подъехавший Савва.

Я сел на подведённую Пашей лошадь и поехал вслед за Саввой. Моё сопровождение неотступно следовало за мной. Меня встречала группа из трёх человек, одетых в традиционные венгерки. Лица измазаны порохом, мундиры рваные в нескольких местах — сразу видно, что участвовали в бою.

— Полковник Иштван Ботяшу, — представился он на французском. — Командир пехоты остатков корпуса Дембинского.

— Генерал-лейтенант князь Иванов-Васильев.

— Сдаюсь вам, ваше сиятельство, и полагаюсь на вашу милость, — глухо сказал полковник, протягивая саблю.

Я слез с коня и принял его холодное оружие.

— Полковник, вы славно сражались, но сегодня не ваш день. Организуйте своих людей. Оружие сдать и ждать дальнейших распоряжений. И, пожалуйста, без эксцессов — церемониться никто не будет.

— Я понял вас, ваше сиятельство, — коротко поклонился полковник.

— Как я понимаю, Дембинский пошёл на прорыв, оставив вас?

— Да, — нехотя подтвердил полковник.

— Не переживайте, полковник. Кажется, ему не повезло больше, чем вам. Мне доложили, что он убит. Не сочтите за труд, опознайте его.

— Андрей, этого полковника оставишь у себя, — тихо сказал я стоявшему рядом Андрею.

— Понял, командир.

— Потери большие?

— У нас восемь раненых. У егерей трое убито, двенадцать раненых. У Василия и Михаила пока не знаю.

— Ну чего встал? Займись делом. Викторию твою вечером отпразднуем, — улыбнулся я ему.

На сердце осталась тревога за нашу кавалерию.

— Поеду в ставку Паскевича. Наверное, перепугались изрядно. Ты тут не спеши наводить порядок. Наверняка приедут смотреть. Покажись во всей красе. А то какой-то чистенький и аккуратный…

Я критически осмотрел Андрея.

— Вид не героический, — рассмеялся я.

— Обойдутся… — хмыкнул Андрей.

— Аккуратней с трофеями, а то твой Пузырёв развернулся — и не слабо.

— Что с бою взято, то свято, — усмехнулся Андрей.

Пластуны во главе с Пузырёвым потрошили обоз повстанцев. Быстро и умело. Аслан с Эркеном не удержались — поскакали помогать собирать трофейных лошадей.

— Савва, карету мне, карету! — с пафосом продекламировал я.

Настроение было не очень. Начался адреналиновый отходняк. Я изрядно переволновался. Надеюсь, внешне это сильно не проявилось.

По дороге в город наткнулся на большую компанию штабных и к ним приближённых в сопровождении полуэскадрона драгун.

Паша остановил карету, я вылез из неё и приблизился к коляске Паскевича.

— Здравия желаю, ваша светлость.

— Здравствуйте, князь. Поздравляю вас с победой. Признаюсь, славной и убедительной.

— Да что я, ваша светлость. Князь Долгорукий и великий князь Павел, вот кто настоящие герои и создатели победы в этом славном сражении.