Книга Шайтан Иван 12, страница 137 – Эдуард Тен

Открылась вся картина боя гвардейцев. Подавив батарею повстанцев, каре устояло.

Николай Орлов напряжённо ждал команды. Его холёный жеребец всхрапывал и перебирал стройными ногами. Наконец командир эскадрона подал команду, и конногвардейцы с гусарами и уланами двинулись. Строй убыстрял бег. Николай едва услышал команду «сабли наголо». Выхватив свой клинок, он с упоением заорал: «УРА!».

Вся его душа ликовала, его охватила пьянящая удаль. Он увидел стремительно приближающуюся лаву венгров. Николаю было трудно оценить их количество, но он чётко осознал, что их много больше. Наконец они встретились. Как острые копья две лавы пронзили друг друга, глубоко проникая в массу всадников. Началась рубка. Жестокая и кровавая. Кругом слышался звон стали, хриплые, яростные крики. Мелькали лезвия клинков и искажённые злобой лица. Николай потерялся в этой круговерти. Он рубил, отбивался, также отчаянно крича непонятно что. В какой-то момент он буквально ощутил, что вокруг него не осталось всадников в знакомых мундирах. Рука всё больше ныла, и каждый удар отзывался болью. Понимание того, что скоро он устанет так, что не сможет поднять руку, чтобы отбить удар клинка, вызвало в нём панику и страх. Вдруг натиск ослаб, какой-то венгр привстал на стременах и занёс саблю для удара.

— Это конец. — Николай зажмурился, ожидая смертельного удара. Сил, поднять руку, чтобы защититься, не было.

Рядом раздался выстрел пистолета. Николай открыл глаза. Кто-то в черкеске с пистолетом и шашкой заорал на него.

— Чего зеваешь, баран!

Рядом стали появляться другие всадники в черкесках. Они кричали и с жутким визгом рубились с венграми. Внезапно всё вокруг закружилось вызвав тошноту и его накрыла тьма.

Венгерская пехота отступила, не решаясь ни на новую атаку, ни на прорыв в проход — ведь им пришлось бы идти мимо нас.

Тем временем атакованная гвардия стояла насмерть. Часть венгерской кавалерии связала боем брошенную в атаку гвардейскую конницу, дав возможность своей пехоте броском сблизиться с каре. В нескольких местах завязалась рукопашная. Я смотрел на кавалерийскую рубку. Было заметно, что венгры одолевают наших. Стало сказываться почти трёхкратное превосходство. Ещё немного — и нашу кавалерию вырубят. Я посмотрел на стоящего рядом Андрея.

Он понял без слов.

— Василий, Михаил⁈ — окликнул он подъехавших кавалеристов. — Обходите венгров по левому флангу и наносите удар по кавалерии с тыла. Поторопитесь, наших скоро вырубят под корень.

Казачий и Горский полки стали разворачиваться и выезжать на левый фланг. Василий что-то крикнул Михаилу и пришпорил коня. Они рысью обошли основное скопление венгерской пехоты по небольшой дуге и стали разворачиваться в лаву. Раздался свист, визг, улюлюканье, «ура!»… Всё это слилось в дикий гвалт, который долетал до нас. Мелкие группы пехоты вырубались мгновенно. Шанс выжить был лишь у тех, кто падал на землю. Вытянулись две стрелы — одна у казаков, другая у горцев. Разогнавшись, они врезались в тыл венгерской конницы. Какое-то время шла яростная рубка. Было видно, как наши упорно вклиниваются в венгерские порядки, и в какой-то момент венгры не выдержали натиска. Сначала поодиночке, а потом группами они стали выскакивать из общей свалки и устремляться в проход. Затем всё окончательно рухнуло, и оставшиеся кавалеристы ринулись в спасительный коридор, пытаясь прорваться.