Книга Шайтан Иван 12, страница 106 – Эдуард Тен

— Спасибо, Захарыч. Ты душу вложил.

— Душу — не душу, — смутился тот. — А за дело не стыдно. Теперь вашему начальству решать: принимать али нет.

— Примут, — твёрдо сказал я. — Никуда не денутся. Завтра увидят, что это за сила. Нам с тобой страдать некогда — дело делать нужно. И помни: работаем не для наград, а на пользу солдату и Отечеству.Только после того как я отдал на изучение ружья бойцам и загрузил их снаряжением патронов они покинули кабинет и ушли в мастерскую тира.

— Рассказывай, Захарыч, что у тебя с заводом?

— А чего рассказывать, Пётр… Землю выделили там, где я просил. Поставил три добротных цеха и большую кузню с литейным цехом. Дома для работников построил — хорошие, с печами. Народу у меня уже под сотню собирается. Два месяца как запустились. Почитай, твои сто пятьдесят тысяч все вышли.

— Да ты не расстраивайся, Захарыч, деньги будут. Постарайся сделать минимум пятьсот магазинных ружей. Больше — будет замечательно. Заказ я тебе оплачу. Не думай больше ни о чём. Работай. И патронов — минимум по тридцать штук на ружьё.

— Понял тебя, Пётр. Мастер, что гильзы делает, открыл у меня свой цех. Работает в связке со мной.

— Вот и замечательно.

— Я хотел спросить, Пётр, — Захарыч помялся, — откуда у тебя такие точные чертежи ружья? Ничего придумывать не пришлось.

— Всего не могу сказать, Захарыч, — ответил я с задумчивым лицом. — Мне собрали информацию по всем перспективным образцам огнестрельного оружия. Ружьё Дрейзе — я присылал тебе английские и французские образцы. Все сведения хорошо проработали и выдали результат. Не скрою, я тоже принимал активное участие. Но и ты приложил немало труда, доводя свои ружья до ума. Они, Захарыч, получились просто отличными. Не ожидал, что так быстро выйдет. От моего ведомства получишь премию.

— Надо будет наградить Захарыча медалью «За заслуги перед Отечеством», — подумал я, глядя на довольного зятя.

Снабдив Захарыча деньгами — сорока тысячами рублей, — я проводил его, договорившись, что мои бойцы хорошо отстреляют ружья и сделают свои выводы и пожелания.

Не откладывая в долгий ящик, я пригласил к себе великого князя Михаила. С ним приехали извещённые мной цесаревич Александр и великий князь Павел. Они отстреляли двести патронов, и случилась всего одна осечка — у третьего образца, да и то из-за того, что ослабела пружина подачи в магазине. Довольные, цесаревич с Павлом шумно переговаривались, обсуждая стрельбу, и метко поражали мишени. На пятистах шагах пробивная способность пули падала, но оставалась достаточной, чтобы пробить тело одетого в мундир солдата.

Всё время стрельбы я наблюдал за ними и ждал, когда бойцы поставят перед князьями ящик с патронами, снаряжёнными пулями Минье. Пуля имела коническую форму с полостью в задней части. Бойцы до этого отстреляли сотню таких патронов и были удивлены результатами столь небольшого изменения конструкции. На пятистах шагах эта пуля пробивала кирасу. Признаться, я сам был порядком изумлён. Без сомнения, она пролетит и тысячу шагов, сохранив приличную убойную силу. Я и раньше слышал об этом революционном новшестве, но теперь убедился сам, кляня себя за непростительную тупость. Ведь применить его можно было ещё десять лет назад.

Великий князь Михаил всё это время хранил молчание. Он отстрелялся из всех образцов, делая пометки в тетради. Если Александр и Павел стреляли с удовольствием, как мальчишки, получившие любимые игрушки, то великий князь Михаил подходил к делу как инженер и артиллерист, настоящий знаток стрелкового дела. Его мнение было важнейшим и основополагающим для принятия на вооружение изделий Захарыча. Однако по его задумчивому виду невозможно было понять, каково же это мнение.