Книга Шайтан Иван 12, страница 109 – Эдуард Тен

— Мне кажется, ваше мнение и выводы немного радикальны и однозначны, но в целом я согласен с вами, — произнёс Бенкендорф после некоторого раздумья. — Также соглашусь, что государь непременно поможет Францу. Постараюсь поговорить с ним, чтобы он не совершал столь опрометчивых шагов. Однако, Пётр Алексеевич, не стоит столь явно показывать своё неуважительное отношение к иным монаршим особам. Это вызовет различные кривотолки в свете и может быть использовано против вас.

— Александр Христофорович, меня просто карёжит от мысли, что благополучие иных монархий будет оплачено кровью наших солдат. И, как бывало не раз, нас обольют помоями и скажут, что мы только этого и заслуживаем. Не надо ходить далеко за примерами. Победа над Наполеоном была одержана нами — и что мы имеем в итоге? «Освободителями Европы» числится европейское содружество во главе с англичанами, а мы так, сбоку припёка, всего лишь одни из участников, где-то в конце списка. А война с Османами? Как только мы одерживаем победу всё европейское сообщество встаёт на защиту Порты угрожая нам своим вмешательством. Вы считаете это нормальным, подобно нашим доморощенным либералам и демократам?

— Довольно, князь. — Строго остановил меня Бенкендорф. — Повторюсь: не вздумайте делиться своими мыслями с кем-то ещё.

— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство.

— Поймите, Пётр Алексеевич, нельзя быть столь прямолинейным. Тем более при общении с императором. — Смягчил тон Бенкендорф. — Подготовьте к показу новые образцы ружей. Думаю, в четверг, к вам с визитом в Гурово пожалует император. Уж больно заинтриговали его Александр и Павел.

— В четверг всё будет готово, Александр Христофорович.

— Вот и хорошо, Пётр Алексеевич. Вы свободны.

Визит императора отложился из-за занятости важными государственными делами. Зато мои бойцы активно вели испытания новых ружей во всех режимах. Выяснилось, что оружие боится грязи. Не столь радикально, но всё-таки требовало бережного отношения и ухода, особенно магазинный образец. Обнаружилась ещё одна неприятность: пружина в коробе оказалась слабой и стала чаще досылать патрон с перекосом, что, естественно, заклинивало затвор. Постепенно стали выявляться мелкие недостатки. Только однозарядный образец работал исправно, без крупных неполадок. В общем, испытания признали пройденными на «хорошо». Обо всех недочётах и неисправностях срочно сообщили Захарычу.

Поступило распоряжение императора явиться на совещание в Зимний дворец. Перед совещанием я предварительно зашёл к Бенкендорфу.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство.

— Здравствуйте, Пётр Алексеевич. Вчера на приёме у его величества был посол Австрии. Просил срочной аудиенции. Положение в Австрийской империи критическое. Император Франц умоляет о помощи. Его императорское величество желает услышать выкладки аналитического центра и ваше мнение. Помните, Пётр Алексеевич: сдержанность в высказываниях и соблюдение субординации.

— Слушаюсь, Александр Христофорович.

Зимний дворец. Кабинет императора.

Мы с Бенкендорфом вошли в кабинет; он сдержанно поздоровался с государем. В кабинете находились император, цесаревич Александр и великий князь Павел.

— Здравствуйте, господа, — негромко поздоровался Николай. — Прошу вас, присаживайтесь. Разговор предстоит долгий.