Книга Шайтан Иван 9, страница 107 – Эдуард Тен

— Верно, — кивнул я. — И не только бумажные. Будем чеканить и монету. Это тебе по силам? — При наличии надлежащего инструмента, качественных материалов и сплавов… нет ничего невозможного, — он ответил уже увереннее, мысленно перебирая необходимый инвентарь. — Для кредитных билетов — особая бумага и краски. Для монет — золото и серебро требуемой пробы. И, разумеется, хороший винтовой пресс для чеканки…– С инструментом и дурак справится, — сухо прервал я его. — А вот без оного? Смог бы ты воспроизвести государственный банковский билет, имея под рукой лишь самое необходимое? Гравёр задумался, его пальцы невольно сложились, будто держали воображаемый резец.

— Три стальных прута разной толщины, набор надфилей, качественная бумага и правильные краски… Да, — заключил он наконец. — Какой именно билет? — Хорошо, — сказал я, вставая. — Поедешь со мной. Предупреждаю лишь раз: попытка бегства — и тебя найдут. Ты погибнешь «при задержании». Умирать будешь долго. Так что постарайся, Моисей. Даю тебе один шанс.– Понял, ваше превосходительство, — тихо, но чётко ответил он. — Осознал всё в полной мере.– Конвойный! — позвал я, выходя в коридор. — Приготовьте арестанта к переезду. В канцелярии начальника конвойной команды мы оформили передачу арестанта Гаврилова на моё личное попечение. Бумаги были подписаны, печати поставлены. Через час мы уже выезжали по направлению к Гурово, оставляя за спиной мрачные стены Алексеевского равелина.

На встречу со мной прибыл капитан Коренев Семён Ульянович.

— Здравия желаю ваше превосходительство.

Мы внимательно осмотрели друг друга.

В лице Коренева проглядывались монголоидные черты. Смуглый, заметные скулы, азиатский разрез глаз. Острый взгляд умных глаз. “ Клюква», Анна 3‑й степени, Станислав 3‑й степени, все с мечами. В свою очередь он с уважением отметил мои Георгиевские кресты.

— Вы, капитан, только закончили дополнительный курс Академии генерального штаба, с отличием. Поздравляю!

— Благодарю, ваше превосходительство.

— Давайте без титулования, Семён Ульянович. Долго и не продуктивно.

Коренев кивнул.

— Генерал-майор граф Иванов — Васильев, Пётр Алексеевич. Являюсь начальником Главного разведывательного управления. Вы, Семён Ульянович в данный момент причислены к Генеральному штабу?

— Так точно, ваш… Пётр Алексеевич.

Я ознакомлен с вашим послужным списком и весьма впечатлён проделанной вами работой. Как мне известно ваш доклад о проведённой экспедиции в Бухару, Самарканд и Афганистан засчитан вам как дипломная работа?

— Так точно.

— Вы владеете турецким?

— Да, Пётр Алексеевич. Не скажу, что в совершенстве, на уровне свободного общения. Владею арабским, но в меньшей мере. Читаю, пишу с ошибками. Не было острой необходимости. — Улыбнулся Коренев.

— Холост, православного вероисповедания, — задумчиво дополнил я. — Семён Ульянович, как вы смотрите на то, чтобы перейти на службу ко мне, во внешнюю разведку?

— Предложение неожиданное, Пётр Алексеевич. Признаться, я и сейчас служу в схожем качестве.

— Это несколько иное, капитан. Поймёте разницу, если перейдёте. Работа сложнее и опаснее, поэтому служат у нас только добровольно, осознанно, а не по приказу. Неволить не стану. Скрывать не буду: нам очень нужны такие офицеры, как вы.