Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 7 – Эдуард Тен

— Совершено покушение на полковника графа Иванова-Васильева. Он тяжело ранен. — Вполголоса сообщил Булавин.

— Как ранен?! — Вскинулся от неожиданности Воронцов.

— Ваше высокопревосходительство. Не нужно так реагировать. Да, граф ранен, но, надеюсь, не смертельно. Он в госпитале.

— Вы виделись с ним? — Нахмурился князь.

— Да, ваше сиятельство. Я только от него. Признаться, выглядит он не очень. Хотя судить не могу. Ранен в грудь. Я с просьбой, ваше высокопревосходительство. В интересах дела будут распространяться слухи, что граф при смерти. Он просил известить вас, что это только слухи. Он постарается к прибытию цесаревича встать на ноги.

Булавин заметил, как напряжение, овладевшее генералом, отступило.

— А что за дело, подполковник? Или это секрет?

— Да, ваше сиятельство. Пока секрет. Единственное, что могу сообщить вам. Из-за него графа пытались убить.

— И куда граф умудрился вляпаться, что его пытались так подло убить?

— Ваше высокопревосходительство, граф не играет в мелкие игры с карточными шулерами. Как вам, наверное, известно, наличие у него серебренного жетона с золотой каймой нашего ведомства. Тех, кто имеет такой знак, единицы.

— Да уж, как-то вылетело из головы, подполковник. Надеюсь, вы позаботились об охране.

— У него своя охрана, ваше высокопревосходительство.

— Однако она не спасла его от ранения. — Усмехнулся генерал.

— И на старуху бывает проруха. Абсолютно от всего уберечься невозможно, к большому сожалению.

— Ладно, — вздохнул генерал. — Я поставлю в известность атамана. Вы не возражаете?

— Нет, только, как мы оговаривали ранее. Тяжёлое ранение с неизвестным исходом. Прошу разрешения удалиться.

— Можете быть свободным, подполковник. По возможности, сообщайте, как у вас идут дела.

— Непременно, ваше высокопревосходительство.

Когда дверь за подполковником закрылась, Воронцов погрузился в размышления о полковнике графе Иванове-Васильеве. Он никак не мог определиться в своём отношении к нему. Человек из самых низов стал приближённым лицом к императорской фамилии. Друг цесаревича Александра. Князь пристально наблюдал за ним во время их совместной дороги в Пятигорск. Действительно искреннее уважение атамана к своему подчинённому. Уважительное отношение начальника штаба линии, офицеров и самого Мазурова. Но окончательно его поразила манера графа докладывать по поводу намечавшихся военных действий. Чётко, лаконично и понятно до мелких подробностей. Воронцов буквально заслушался красивой речью графа с точки зрения военного человека. И это докладывал человек без военного образования. Даже кадетского корпуса не имея за плечами. Он навёл подробные справки о нём. Если отмести слухи и банальную зависть, получалось, что всего он добился сам.

— Только его игры с жандармами?

Как все военные, в душе князь тоже недолюбливал их. Копаться в грязном белье и калечить судьбы людей. Дело, недостойное офицера. Но… С каким пиететом жандармы относятся к графу, хотя он не состоит на службе в жандармском корпусе.

— Ах да, серебряный жетон, да ещё с золотой каймой. Серьёзный аргумент. — вспомнил Воронцов. И все равно, не смотря ни на что, граф нравился князю. И ему было искренне жаль, что он получил тяжёлое ранение.

Во время очередной перевязки тщательно исследовал свое ранение. Доктор прав, я счастливчик. Пуля прошла между ребрами, слегка чиркнув ребро на выходе, повредила нижний край левого лёгкого и крупный сосуд. Поэтому такое сильное кровотечение. Учитывая размеры пули, не стоило удивляться таким размерам входного и выходного отверстий. Доктор, присутствующий при перевязке, удивлённо хмыкнул, видя столь скорое заживление ран.