Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 38 – Эдуард Тен

— Ваше императорское высочество, караван к десяти часам будет готов выступить. — Бодро доложил он.

— Хорошо хоть не к обеду. — Произнёс цесаревич с не скрываемым раздражением, глядя на построенную колону пластунской полусотни. Бойцы сидели, тихо переговариваясь, ожидая сигнала к выступлению.

— Паша, скажи Лермонту, что ориентировочное время выступления после десяти. — Тихо сказал я ему.

Он кивнул и побежал к сотнику.

Видя мрачное настроение Александра, я решил попробовать его рассеять.
— Александр Николаевич, а если нам изменить порядок движения? — предложил я.
— Что ты имеешь в виду? — цесаревич с интересом поднял на меня взгляд. Мы остались одни, если не считать Илью, и могли позволить себе общаться без церемоний.

Я разложил перед ним карту.
— Вот мой план. Сначала выдвигаемся мы, мои люди, и движемся по своему графику. Следом, на небольшой дистанции, идут казаки. Затем — ваш обоз, который будет двигаться в комфортном для него темпе. Мы доходим до места ночёвки, обеспечиваем периметр и ждём всех. И так — до самого Пятигорска. Вы в этом случае будете под нашей постоянной охраной.

Александр задумался, глядя на карту.
— Какова ваша обычная скорость?
— Без лишней спешки, около сорока вёрст в день. Налегке и с учётом местности. При необходимости форсируем до пятидесяти и выше, но только светлое время суток. Основная сложность — рельеф. За Ставрополем начнутся предгорья, и это неизбежно замедлит нас.

— А как же охрана основного каравана? — не унимался цесаревич.
— Восемь повозок и три кареты, полуэскадрон жандармов… Этого достаточно для прикрытия. А в случае чего, казаки всегда будут рядом, чтобы прийти на помощь.

— Что же, я согласен, — улыбнулся цесаревич.

— Но у меня есть одно условие, — охладил я его пыл.

— Какое? — искренне удивился он.

— В моей колонне вместе с нами выступает не его императорское высочество цесаревич Александр, а Александр Николаевич Романов, инспектирующее лицо, которое временно подчиняется начальнику колонны. То есть мне. — Я вопросительно посмотрел на цесаревича. — В противном случае остаёмся в прежнем порядке.

— Хорошо, я согласен, господин полковник, — с лёгкой улыбкой кивнул Александр.

— И ещё кое-что, Александр Николаевич. Думаю, вам стоит сменить эту несомненно красивую и представительную форму атамана всех казачьих войск на нашу, более скромную, полевую.

— Вы действительно так считаете, Пётр Алексеевич? — Цесаревич с сомнением оглядел свой мундир.

— В этом я совершенно уверен, Александр Николаевич, — твёрдо заключил я. –Паша принеси полёвку.

— Соберите всех офицеров ответственных в сопровождении. — Отдал распоряжение Александр.

Через полчаса цесаревич, преображённый, вернулся к фургону. Полевая форма пришлась ему впору, и выглядел он в ней весьма браво. Воинственности добавляли подвешенный к поясу кинжал и шашка. Александр довершил образ, повесив через плечо патронташ и пистолет в кобуре.

— Вот теперь совсем другое дело, — удовлетворённо отметил я.
Собравшиеся офицеры — полковник, штаб-ротмистр, хорунжий и ротмистр Малышев, с нескрываемым любопытством разглядывали Александра.

— Господа, я принял решение, — твёрдо начал цесаревич. — Пластунская полусотня с частью обоза под моим началом двигается в авангарде. Остальные повозки следуют за нами самостоятельно. Наша задача — найти и подготовить место для ночлега, дождаться основного каравана, и так до конца пути. Полковник, ваша полусотня идёт в голове колонны, жандармский полуэскадрон — в арьергарде.