Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 12 – Эдуард Тен

Он выполнял секретное поручение начальника штаба жандармского корпуса генерала Дубельта. На руках у Куликова был приказ, предписывающий всем чинам жандармерии оказывать ему всемерное содействие в любых вопросах. Впервые в его карьере у него оказался документ столь серьёзного веса, дававший почти неограниченные полномочия.

Задача, поставленная перед ним, была масштабной: собрать информацию о коррупционных схемах и правонарушениях не только в военном ведомстве, но и в других государственных службах. Слова графа Иванова-Васильева, сказанные на последней встрече, звенели в его памяти: «Ищите, подбирайте людей, Жан Иванович, вам предстоят большие дела». Это назначение недвусмысленно намекало на грядущие перемены, и Куликов понимал: его жизнь уже не будет прежней.

Ох уж этот граф Иванов… Полковник, возникший в жизни Куликова столь внезапно. Он не просто позволил ему раскрыться и быть замеченным высоким начальством — он сулил перемены во всем: в работе, в положении… «Не стоит забегать вперед, строя воздушные замки, или терзать себя тревогами. Время все расставит по своим местам», — отсек сам себя Куликов, направляясь в здание Ростовского жандармского управления.

Полковник Тургин, начальник управления, встретил его с лицом помятым и усталым. Визит цесаревича в город явно давался ему нелегко. Он бегло пробежался глазами по представленным бумагам, обреченно вздохнул и устало оперся подбородком на сцепленные пальцы. — Так-с… И что же конкретно интересует господина коллежского советника?

— Мне потребуется ознакомиться со всеми материалами, где присутствует коррупционная составляющая, — четко произнес Куликов. — Дела о хищениях казенных средств, взятках, злоупотреблениях полномочиями. Желательно приставить ко мне кого-то из ваших подчиненных, сведущего в этой теме. Не хотелось бы отвлекать вас от столь ответственного дела, как прибытие высочайшей особы.

Внешность Куликова была обманчива. Сугубо штатский вид, круглые очки на пухлом лице — он казался заурядным, ничем не примечательным чиновником, который даже мундир носил так, будто он ему слегка жмёт.

Тургин, не глядя, дернул шнур звонка. — Позовите ко мне ротмистра Губина.

В кабинет вошёл офицер. Лет тридцати, не больше, в щегольски сшитом мундире, на груди которого поблескивал орден Святого Станислава третьей степени.

— Ротмистр, знакомьтесь: господин коллежский советник Куликов. Ваша задача — обеспечить ему полное содействие по всем возникающим вопросам. Подчёркиваю — полное. Вам всё ясно? — Так точно, господин полковник! — отчеканил Губин, бросив на Куликова короткий, оценивающий взгляд.

Разместившись в скромном кабинете ротмистра, Куликов молча протянул документ. Тот, не торопясь, изучил бумагу, и взгляд его, поднявшийся на Жана Ивановича, стал совершенно иным — в нём появилось уважение, смешанное с любопытством.

— Чем конкретно могу быть полезен, господин Коллежский советник? — осведомился он, слегка меняя обращение.

Жан Иванович кратко изложил суть своего интереса. Ротмистр, выслушав, на мгновение задумался, затем начал доставать из сейфа и с полок папки, аккуратно складывая их в стопку перед гостем.

— Вот, господин коллежский советник, дела, что в настоящее время в разработке.

Куликов взял верхнюю папку и погрузился в чтение. Он не просто листал страницы, а впитывал информацию, двигаясь быстро, но вдумчиво. Первая папка сменилась второй, затем третьей… Закончив с последней, он отложил её в сторону и с новым, живым интересом всмотрелся в лицо офицера.