Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 117 – Эдуард Тен

Вечер застал нас с графом в кабинете.
— Ну, как прошла встреча? — Дмитрий Борисович всем своим видом выдавал сдерживаемое нетерпение.
— Безупречно. С их стороны — полное удовлетворение.
— А с нашей?
— Грузом проблем и туманными перспективами.

Я выложил ему всё разом. Граф погрузился в молчание, надолго. Медленно, с подчёркнутой театральностью, он набил трубку, раскурил её и, лишь выпустив облако ароматного дыма, изрёк:
— Признаться, неожиданно. Но, изучив твои записки и ознакомившись с деятельностью нынешних служб, я прихожу к выводу: всё это надо менять. Создавать нечто новое. С чего ты намерен начать?

— Позвольте изложить суть. Я предлагаю создать принципиально новую структуру — Службу Имперской Безопасности, или СИБ, консолидировав разрозненные органы в единый кулак.

Граф, до этого момента сохранявший бесстрастное выражение лица, с нескрываемым интересом взглянул на меня.
— О.чень интересно. Я весь внимание.

— Вот костяк структуры: мы выводим Третье отделение из канцелярии и делаем его ядром СИБ. Жандармский корпус, внешняя разведка и контрразведка входят в неё как автономные, но строго подчинённые подразделения. Внутри Третьего отделения создаём экспедицию по борьбе с экономическим преступлениям. В прямое подчинение — отряд ССО и личной охраны. Общая концепция именно такова; частности — вопрос отдельного обсуждения.

И ключевое кадровое решение: мы сразу же ходатайствуем перед императором о назначении генерала Бенкендорфа начальником СИБ. Без него этот проект обречён. Только его авторитет гарантирует, что требования СИБ будут выполняться всеми службами империи неукоснительно, а за саботаж — суровое уголовное наказание. На себя же я скромно принимаю руководство внешней разведкой и контрразведкой.

Граф молчал, и в его застывших чертах читалось нечто неопределённое — то ли одобрение, то ли глубокая озабоченность. Погасшая трубка в его руке была забыта. Наконец он медленно покачал головой, и на лёгкую улыбку легла тень беспокойства.

— Что ж, — начал он, тщательно подбирая слова. — Умно. Изящно. И, пожалуй, безупречно. Взвалить всю чёрную работу на Бенкендорфа, а самому остаться в стороне — чистым и светлым. Но опасаюсь, Пётр, Бенкендорф не из тех, кого можно провести. Он раскусит твою игру. — Граф нахмурился, его взгляд стал тяжёлым и пронзительным. — И тогда его реакция будет… непредсказуемой.

— Помилуйте, Дмитрий Борисович, какая игра? — с почтительным, но чуть заметным оттенком иронии в голосе парировал Пётр. — Здесь лишь моё глубочайшее почтение к авторитету генерала. Согласитесь, Бенкендорф — единственный, кому государь верит безоговорочно. А значит, его величество будет доволен, если столь влиятельный орган окажется подконтролен именно ему. Я лишь предлагаю путь, который устроит всех.

Опять долгое молчание.

— Хорошо, Пётр, пробуй осуществить свою задумку.

На четыре дня я выпал из жизни, целиком погрузившись в планирование. Моим миром стала презентация: я выстраивал её скрупулёзно, продумывая каждый тезис. Сперва я набросал несколько схем будущей структуры СИБ, затем взялся за собственное разведывательное управление — его деятельность была расписана до мельчайших подробностей. Остальные отделы уже существовали, и моей задачей стало собрать их в единый организм, лишь слегка подкорректировав. Получалось логично и вполне осуществимо.