Книга Шайтан Иван 7, страница 93 – Эдуард Тен

Констанция довольно быстро оправилась после родов. Материнское чувство, что зрело в ней все месяцы беременности, наконец обрело выход в безграничном обожании, которое она дарила своим детям. Довольный князь Юсупов при каждом посещении имения радовался столь лёгким родам дочери и здоровью внуков.

— Коста, ты так похорошела, что от тебя просто глаз не отвести! — восклицал он.

— Вы преувеличиваете, папенька, лишь для того, чтобы поддержать меня, — румянец покрыл щёки Констанции.

— Нисколько, моя дорогая. Из прелестной девушки ты превратилась в настоящую женщину, и сила твоего очарования стала поистине опасной. Ещё пара месяцев и ты сможешь вернуться к светской жизни. Боюсь, мне придётся просить у государя его лучших охранителей, чтобы они оберегали тебя от армии поклонников, — шутил князь, но в его словах сквозила доля правды. — Известие о твоём счастливом разрешении от бремени вновь всколыхнуло море слухов и догадок об отце твоих детей.

На лице Косты мелькнула лёгкая тень недовольства.

— Папенька, надеюсь, вы держите своё слово?

— Не сомневайся, дитя моё. Можешь быть совершенно спокойна.

Констанция с тревогой наблюдала за тем, как меняется её тело после родов. Процесс восстановления шёл медленно, и больше всего её пугала мысль, что изменения могут оказаться необратимыми. Особенный ужас вселял живот: сразу после родов он обвис сморщенным кожаным мешком, и Косту бросало в дрожь от мысли, что он таким и останется. С большим трудом кормилице и прислуге, видавшим виды женщинам, удалось убедить её, что время и терпение вернут телу прежнюю форму.

С той минуты Констанция с фанатичным рвением посвятила себя уходу за собой. Травяные ванны, процедуры, — она использовала всё, что могло ускорить долгожданное восстановление. Физически она изнемогала от вынужденного затворничества в имении. Её душа, изголодавшаяся по свету, жаждала блеска, интриг и восхищённых взглядов. Ей страстно хотелось вновь блистать, вернуть себе власть над мужскими сердцами, купаться в их обожании. Видеть перед собой коленопреклонённого, зависимого, готового на всё ради её улыбки мужчину… или мужчин? Какая, в сущности, разница! Она жаждала поклонения и обожания.

Аничков дворец. Резиденция цесаревича Александра.

Александр пребывал в приподнятом настроении. Наконец-то была завершена многомесячная работа над законом об обязанных крестьянах. После повторной переработки документ отправили на высочайшее рассмотрение, и теперь оставалось лишь ждать императорской подписи.

Работа секретной комиссии по крестьянскому вопросу, которую возглавлял цесаревич, с самого начала не смогла сохранить секретность. Сведения утекали сквозь стены дворца, словно сквозь решето. Борьба вокруг каждого пункта будущего закона была яростной и бескомпромиссной. Александр с тревогой думал о дальнейшей судьбе реформы. Растущее раздражение и недовольство среди землевладельцев и всего дворянства предвещали серьёзное противодействие. Именно эти опасения заставили императора согласиться с программой поэтапной отмены крепостного права, предложенной цесаревичем.

План во многом опирался на идеи, изложенные графом Ивановым-Васильевым в его записках, которые были переданы на рассмотрение генералу Бенкендорфу. Немалую роль в успехе сыграло и введение в состав комиссии князя Юсупова, чьё влияние помогло провести ключевые статьи закона. По самым острым вопросам удалось найти компромиссы, но все понимали — это лишь первый шаг. Придворные, осознавая неизбежность перемен, стояли перед трудным выбором: чью сторону принять — реформаторов или консерваторов.