Книга Шайтан Иван 7, страница 92 – Эдуард Тен

— Ладно грустить. Сказали тебе, что командир корпуса присутствует.

— Не переживай, командир, бойцы службу несут как положено. — заверил меня Фрол.

— Завтра проведём манёвры по полной программе. Бойцов не напрягать. Делаем всё спокойно, без показухи. Дошло?

— Понятно, командир, за то не переживай. Тут такое дело. Генерал заприметил жеребца из трофеев. Серый в яблоках, трёхлетка. — С намёком посмотрел на меня Ерёма.

— Что, так хорош? — спросил я.

— Полукровка, но стати знатные, красавец. Генерал видать хороший лошадник.

— Ну ещё бы, генерал от кавалерии, старой закалки. Паша, найди Эркена или Аслана, спросим у них.

Генерал Воронцов наблюдал за развёртыванием вновь прибывшей пластунской сотни. Лагерь возводили быстро, в определённом и отработанном порядке. Всё делалось чётко, без малейшей суеты. Походная кухня уже дымила. Невольно бросалась в глаза разница между биваком его собственного сопровождения и лагерем пластунов — они принадлежали к разным мирам.

Рядом с генералом находились поручик драгунского полка, хорунжий и подполковник. Адъютант с ординарцем, как всегда, были неотлучно при нём.

— Надо признать, полковник Иванов — личность неординарная, — озвучил свою мысль генерал, глядя на лагерь и не обращаясь ни к кому конкретно.

— Безусловно, ваше превосходительство, личность, которую на Кавказе воспринимают неоднозначно, — подхватил подполковник. — Столь стремительный карьерный рост… и ведь несмотря на позорное изгнание из регулярной армии! Он всегда сторонился и светского, и офицерского общества. Даже женитьба на графине Васильевой не изменила к нему отношения. С этой графиней тоже какая-то тёмная история. А эти мифы о его похождениях, прямо легендарный герой! Понятно, что выдумки, — подполковник брезгливо скривился. — Его же собственные придумки, чтобы выделиться. Не зря же он прижился в этой казачьей вольнице. К тому же, поговаривают, полковник тесно связан с жандармским корпусом. Имеет именной, серебряный жетон, — сообщил подполковник, понизив голос до конфиденциального шепота.

— Неужели это правда? — удивился генерал.

— Так точно, ваше превосходительство! Был случай: во время работы судебной исполнительной комиссии, полковника арестовали за махинации с оружием и казёнными средствами. Но стоило ему предъявить этот жетон, как его моментально освободили.

Хорунжий, до этого момента терпеливо слушавший, не выдержал.
— Ты говори, подполковник, да не заговаривайся! Чего напраслину возводишь на полковника? То, что он уважаем на всём Кавказе — истинная правда. Любой здешний житель знает, кто таков Шайтан-Иван. Не чета вам, штабным армякам! Насчёт женитьбы его, всё было по чести. Графиня сама из Петербурга приехала, да чуть ли не сама его на себе и женила. А то, что он до полковника дослужился, так за красивые глазки атаман чин не присвоит! — возмущённо парировал хорунжий.

— Довольно, господа! — строго оборвал их генерал. — Подполковник, ордена, коими удостоен полковник, все, прошу заметить, с мечами! Не заполучить никакими происками. Они даются лишь за личную храбрость и доблесть. А превратить иррегулярное подразделение в столь боеспособное формирование — это дорогого стоит. Результаты его трудов мы видим воочию. Неприятие великосветским обществом, на мой взгляд, самая малая из неприятностей. Но то, что он превосходный командир и неординарная личность — факт неоспоримый. — Закончил спор генерал.