Книга Шайтан Иван 4, страница 99 – Эдуард Тен

— Пётр Алексеевич, вы опасаетесь кого-то? Почему вы ходите с постоянной охраной?

— Так обчество постановило — усмехнулся я.

Я заранее спросил разрешения у Александра не носить постоянно парадную форму при всех регалиях, только Георгиевский крест и Владимира. Он милостиво разрешил. Я со своими скакал позади гербовой кареты цесаревича. Его сопровождали пять казаков конвоя. Мы выехали на не широкую улицу. Две кареты смогли с трудом разъехаться. Вдруг поезд стал притормаживать. В голову ударила мощная порция адреналина.

— ЗАСАДА– вспыхнуло следом. Я стукнул каблуками Черныша. Он с места рванул вперёд

Впереди увидел картину. Посередине дороги стояла телега перевозившая дрова, которые свалились, перегородив её.

— Засада!!! — ору во всю глотку

Казаки растеряно что-то кричат кружась на беспокойных лошадях. Дальше как в замедленном кино. На втором этаже медленно открывается окно, прямо напротив кареты. Расстояние не больше семи метров. Впереди меня, слева, казак озирается по сторонам. В проёме окна появляется фигура по пояс. В поднятой руке свёрток приличных размеров с горящим сбоку фитилем. Он что-то кричит (скорее всего свою программную речь и лозунги организации, которую он представляет). Это драгоценные секунды, которые мне подарил этот дилетант.

Достаю пистолет и стреляю не целясь. Попадаю в грудь. Террориста отбрасывает во внутрь и через три секунды раздаётся взрыв. Взрывчатки они не пожалели и видимо начинили поражающими элементами. Взрывная волна была такой силы, что я вылетел из седла. Казаку, который был чуть впереди меня, не повезло. Он вместе с лошадью получил приличное количество осколков.

— Командир…жив…– доносились слова из далека. Савва с Пашей трясут меня осматривая.

— Александр!!! — меня пронзает мысль, которая мигом приводит меня в чувство.

— Цесаревич! — кричу я. Встаю и пошатываясь иду к карете. Чувствую как новая порция адреналина выбрасывается в кровь, всё проясняется подбегаю к карете. Левая сторона царского экипажа вся иссечена осколками. Рывком открываю дверь. Бледный, испуганный Александр сидит с правой стороны в заторможенном состоянии. Впереди раздаются выстрелы, кажется три.

— Ложись на пол, — Александр смотрит не понимая. — Саня, ложись на пол! — ору я. Наконец до него доходит и он в шубе неуклюже пытается улечься на пол между сидениями.

— Савва, присмотри — бегу вперёд на ходу перезаряжая пистолет. Мельком замечаю мужчину прижавшегося к стене. Тёплое пальто, шапка и рыжие усы. Наши взгляды на мгновение встречаются. Холодный, спокойный, заинтересованный.

— Паша, рыжего взять, живым!

Бегу дальше. Два казака рубят двух стрелков, третий лежит раскинув руки. Четвёртый стрелок, бросив ружьё, достаёт пистолет, взводя курок.

Остановился, прицелился, стреляю.

— Зачем рубиться стали? — ору на казаков.

— Да черт его знает, старшина. Они с воза достали ружья и давай по нам стрелять. Стрельнули с пистоля, да промазали, времени перезаряжать не было, вот и кинулись в рубку.

Смотрю на злые и растерянные лица казаков.

— Осторожно проверьте этих и пистолеты зарядите сначала.

Возвращаюсь к карете. По пути вижу Пашу сидящего на связанном мужике уже без шапки.

— Вы не имеете права, я английский подданный, я требую…. — с характерным акцентом кричал английский подданный. Паша за волосы поднял голову и засунул ему в рот рукавицу.