Книга Шайтан Иван 4, страница 96 – Эдуард Тен

— Не смущение, — я осторожно подбирал слова, — а скорее опасение. Зная свой нрав, боюсь не соответствовать ожиданиям. Я не из тех, кто слепо повинуется приказам.

Дубельт усмехнулся, и в его глазах мелькнуло понимание.

— Вот здесь вы ошибаетесь, Пётр Алексеевич. Вас именно потому и выделили, что вы не слепой исполнитель. Глупые и бездумные не нужны. Трон ценит умных. А этот жетон не просто награда. Это доверие. Кстати я должен довести до вас все права и льготы дающие обладателю такого жетона, ну и естественно обязанности. Он стал не спеша излагать, давая мне возможность понять и осмыслить, кто я теперь. По мере понимания услышанного я был изрядно удивлен какими правами я наделяюсь будучи обладателем именного серебряного жетона.

Леонтий Васильевич развернул передо мной рескрипт с гербовой печатью.

— Права ваши, Пётр Алексеевич, соответствуют чину флигель-адъютанта Его Величества, — пальцем с перстнем он выделил строку, — но с тремя особенностями.

Жетон в моей ладони внезапно показался тяжелее.

Первое; беспрепятственный доступ в любые присутственные места от губернских канцелярий до частных собраний высшего света. Не спрашивая разрешения.

Второе; право требовать содействия любого чиновника, хоть губернатора, хоть квартального надзирателя, под личную ответственность.

— А третье? — спросил я.

Дубельт прикрыл веки, будто вспоминая нечто деликатное.

— Если обладатель именного жетона сочтёт действия должностного лица вредными для интересов короны, — пергамент хрустнул в его руках, — он вправе приостановить исполнение приказа. С немедленным донесением лично шефу корпуса. Но советую вам, подполковник всегда помнить, это право, как шпага в ножнах. Вынул, будь готов к последствиям.

Помимо этого вы имеете право наложить арест на любого военного в чине до полковника и гражданского чина до статского советника. Но, опять же повторюсь, под полную свою ответственность с готовностью ко всем последствиям вашего поступка. Вас не могут арестовать без санкции шефа жандармского корпуса или лично государя императора. И наконец, вы имеете право быть принятым шефом жандармского корпуса в любое время. Мне известно, что вы имеете перстень его императорского величества, дающий вам право внеочередного допуска на прием к государю.

— Да, это так.

— Вы даже не представляете, Пётр Алексеевич, какой вы влиятельный человек. — усмехнулся Дубельт. Теперь давайте приступим к обсуждению вашего плана по созданию Аварского ханства. Признаться вы сильно удивили меня, но к делу, время не ждёт Тем более одобрение его Императорского величества получено.

Ещё три дня мы с генералом Дубельтом работали над моими планами. Он внёс очень дельные предложения и советы по устройству и организации будущего развития Кавказского округа.

— Пётр Алексеевич, настоятельно прошу вас не торопится с решительными действиями по поводу борьбы с коррупцией и остальных неблаговидных сторон деятельности Кавказского правления. Доверьтесь в этих вопросах полковнику Баровичу и Булавину. На них можно положиться. Им даны указания поддерживать вас и оказывать содействие. Ваша основная задача помочь Хайбуле создать Аварское ханство и сделать его лояльным по отношению к нам. Если это удастся, то можно считать дело сделанным. Согласен с вами, что приводить его в Российское подданство не следует. Ваша поддержка в любом случае приведёт его к мысли нашего протектората, а дальше будет видно. Уверен в провокациях, которые последуют по отношению к Хайбуле. Турки, а следовательно француз с англичанами усилят противодействие против него. Особенно после провала в Царстве польском. Идея противопоставить его Абдулах-амину превосходна, но будем помнить о коварстве и изворотливости наших персоналий и возможности удара в спину. Вам придется отдельную сотню, преобразовать в батальон трёх сотенного состава со всеми дополнительным подразделениями. Не будем спорить, Пётр Алексеевич, Мазуров и ваш Атаман безусловно правы. Защита мирного населения во главе угла. Мы испытываем огромные трудности с вербовкой переселенцев на Кавказ.