Книга Эфиоп Ивана Грозного, страница 6 – Эдуард Тен

Солнце припекало всё сильнее. Я натянул высохшую одежду и расчесал пальцами волосы. Чистота и свежесть приятно взбодрили. Только я подошёл к своей телеге, как меня окликнул один из ближников боярина.

— Эй, малец, пошли. Боярин зовёт.

Я сделал вид, что не понял.

— Э… басурман чёртов. По-нашему не разумеешь?

Тут подоспел Матвей.

— Чего пристал к мальцу? Не разумеет он по-русски.

— Боярин поговорить с ним хочет, — с досадой бросил холоп.

— Пошли, Искандер. Боярин зовёт, — сказал Матвей по-татарски.

Мы подошли к телеге, под навесом которой сидел Пронин. Лет тридцати, русобородый, с усами. Встретил он меня взглядом равнодушным, лишь с малой толикой интереса.

— Кто такой? Из каких будешь?

Матвей перевёл, тщательно выговаривая слова.

Я коротко изложил свою версию.

— Родом из Андала, что на границе с Эфиопией. Шёл с торговым караваном в Казань. Где-то в пути на нас напали татары. Кто такие, какие — не знаю. Много их было. Мне удалось уйти на своём скакуне. Гнались за мной день. Конь пал — без воды, от долгой скачки. Я два дня шёл пешком, сколько хватило сил, а потом потерял сознание.

Матвей переводил, с трудом меня понимая. Кое-где додумывал, но в целом передал верно.

— Ты христианин? В Эфиопии, насколько мне ведомо, христиане живут, — спросил Пронин.

— Нет. Я мусульманин. И не эфиоп.

— Из Эфиопии, значит, — пропустил моё уточнение боярин. — Из какого сословия?

Я промолчал, глядя ему в глаза.

— Чего молчишь, эфиоп? — повторил Пронин.

— Не пытай мальца, боярин. Не хочет он сказывать, кто и из каких будет. Может, пообвыкнется — сам расскажет. Но скажу тебе: не простого он рода. Не из торговых, не из купеческих. Тут повыше будет.

— С чего взял?

— Приглядывал я за ним. Как ест, как держится. Дважды уже мылся. За собой следит. Среди нас не робеет, глаз не прячет. Смотрит как на равных.

— Вона значит как… — протянул боярин, рассматривая меня с большим интересом.

— Ты не гони мальца, боярин. Кто знает, как всё обернётся. Глядишь, и пригодится тебе. Верь слову моему, боярин. Ох, не прост малец. Искандером кличут, — в очередной раз произнёс Матвей.

— Ладно, пусть идёт с нами. Поглядим, может, и вправду сгодится для чего, — принял решение Пронин.

Весь день караван готовился к переходу. Ракша, ближник боярина, неспешно обходил обоз, внимательно осматривая телеги и проверяя готовность к дальней дороге. Кряжистый и молчаливый, он сразу внушал уважение — было видно, что это опытный и умелый воин. Ракша делал краткие замечания, а иногда отвешивал оплеухи нерадивым возницам, подмечая малейший непорядок.

Особое внимание он уделял десяти телегам с товаром, купленным боярином: дорогие ткани, восточные пряности и прочие ходовые товары. Это было основное прикрытие его тайной миссии, и охрана, естественно, уделяла этой части каравана больше всего своего внимания. В остальных телегах везли дорожный припас и бурдюки с водой. Охрана ехала верхом, остальные шли пешком. Скорость движения была очень низкой. Кормили один раз в день, во время вечернего привала.

Дойдя до телеги, где я обосновался, Ракша недовольно поморщился и проскрипел:

— Чего расселся? Помоги вознице. Зря, что ли, кормим тебя, нерусь? И чтобы больше я не видел тебя в телеге — иди пешком, как все.

В его голосе сквозила нескрываемая неприязнь.