Книга Дом, где засыпает время, страница 5 – Агафья Вебер

Если сам дом был местом для отдыха и покоя, то приземистая времянка во дворе оказалась настоящим средоточием скрытой силы.

Стоило Татьяне переступить ее порог, как интуиция, за которую в офисе её шепотом звали ведьмой, испуганно и радостно запела. Это был рабочий кабинет ведуньи. Под невысоким бревенчатым потолком плотными, ровными рядами сушились сотни пучков ароматных трав, наполняя воздух густым, почти осязаемым духом чабреца, зверобоя и полыни. На крепких деревянных полках вдоль стен теснились старинные карты с незнакомыми названиями рек и урочищ, склянки из темного стекла, пузатые глиняные горшочки и загадочные инструменты.

В центре времянки стоял небольшой, потемневший от времени деревянный алтарь. На нем, словно дожидаясь новую хозяйку, покоился специальный ритуальный нож с рукоятью из оленьего рога и тяжелая, обтянутая потертой кожей тетрадь-гримуар. Открыв ее, Татьяна завороженно рассматривала аккуратный тётушкин почерк: рецепты лечебных отваров, мазей от суставной боли и подробные схемы, как правильно сочетать и настаивать коренья.

На самой последней странице, свежими чернилами, была выведена короткая надпись:«Для первых шагов загляни в коробки на веранде».

Вспомнив про это напутствие, Татка вернулась на веранду главного дома. Среди стопки привезённых вещей её взгляд тут же зацепился за ту коробку, что стояла в самом низу. На её картонном боку углём был размашисто нарисован крест.

Татка присела на корточки, сдёрнула старый скотч, открыла створки и запустила руки внутрь. На самом дне, завернутый в холщовую ткань, лежал...

Татка бережно потянула за края грубой холстины. Ткань оказалась старой, пахнущей высушенной лавандой и речным илом. Когда верхний слой развернулся, на ладонь Татьяны соскользнул удивительный предмет.

Это были очки. Но совсем не такие, какими пользовались городские хипстеры или близорукие коллеги по офису. Тонкая, изящная оправа была выкована из темного, тускло мерцающего серебра и сплошь покрыта микроскопической вязью древних рун. Но самым невероятным были стекла — вместо обычных линз в оправу были вставлены тончайшие, идеально отшлифованные пластины из дымчатого горного хрусталя. Они казались почти черными, но стоило поймать косой луч октябрьского солнца, как внутри камня вспыхивали глубокие фиолетовые и золотистые искры.

Татка завороженно поднесла очки к лицу и примерила.

Мир вокруг мгновенно изменился. Привычные бревенчатые стены веранды вдруг подернулись легким, полупрозрачным маревом, словно соткались из чистой энергии. Сад за окном вспыхнул миллионами тончайших серебряных нитей, тянущихся от корней деревьев глубоко под землю. Татка испуганно моргнула и перевела взгляд вниз, на Бакса.

Огромный мейн-кун стоял у ее ног, но теперь он не был просто котом. Вокруг его могучего тела колыхалась плотная, защитная золотистая аура, а на кончиках рысьих ушей горели крошечные, едва заметные искорки чистой магии тайги. Бакс посмотрел на нее сквозь дымчатые линзы, и в голове Татки вдруг отчетливо, мягко, словно легкий ветерок, прозвучал чужой, глубокий голос:

«Наконец-то ты надела их. Теперь ты видишь, хозяйка. Но не пугайся того, что скрыто в углах».

Татка вздрогнула от этого голоса внутри собственной головы и инстинктивно скользнула взглядом по углам веранды. Сердце пропустило удар.