Книга Дом, где засыпает время, страница 35 – Агафья Вебер

Она подошла к большому глиняному умывальнику, зачерпнула пригоршню ледяной родниковой воды и плеснула себе в лицо, пытаясь прогнать наваждение. Но стоило ей взглянуть на себя в маленькое, потемневшее зеркало над полкой, как дыхание Татьяны перехватило, а из груди вырвался испуганный выдох.

Из зеркала на неё смотрела прежняя Татка, но её глаза... Левый глаз оставался её собственным, карим, с привычным теплым блеском. А вот правый — правый горел чистым, прозрачно-серым огнем, в точности как у Ярослава. Зрачок в нем на мгновение вытянулся в узкую хищную щелочку и лишь затем медленно принял нормальную форму.

— Ярослав... — испуганно вслух позвала она.

Оборотень мгновенно, одним бесшумным прыжком оказался рядом. Его напускная сонливость слетела в секунду, мышцы подобрались. Он взглянул на её отражение, и его лицо вытянулось от изумления.

— Сила Рода... — прошептал он, бережно поворачивая её лицо к себе за подбородок и всматриваясь в разноцветные глаза. — Ритуал... Твоя ведовская кровь не просто выжгла яд. Моя волчья суть пустила корни в твоей силе. Татьяна, ты меняешься.

Татка почувствовала, как под кожей на руках пробежал странный, колючий зуд. Она опустила взгляд на свои ладони. Прямо на глазах тонкие, аккуратные ногти начали темнеть и удлиняться, превращаясь в острые, крепкие когти хищника. На тыльной стороне кистей проступил едва заметный, серебристо-серый мех. Внутри нее, в том самом горячем комочке под ребрами, проснулся Зверь. Он не был злым или чуждым — он был частью Ярослава, частью той любви, которой она его спасла, и сейчас этот зверь требовал воли.

— Мне... мне жарко, Ярослав, — тяжело дыша, выговорила Татьяна. Колени её подогнулись, и она оперлась спиной о стену времянки. Кожа горела, кости словно начали менять форму, размягчаясь для трансформации. — Сила... она давит изнутри. Что мне делать?

Ярослав подхватил её под руки, не давая упасть. Его серые глаза горели волчьим огнем, откликаясь на её изменения. Он прижал её к своей груди, делясь своим спокойствием и опытом.

— Не борись с ним, Таня. Не сжимай зубы. Зверь чувствует твой страх и начинает бунтовать. Впусти его. Ты — Хозяйка этой Горы, и тайга приняла тебя. Теперь ты одна из нас. Доверься мне.

Бакс спрыгнул с печи и подошел ближе. Кот больше не шипел — он серьезно и внимательно смотрел на свою ведьму, понимая, что происходит сакральный момент. Золотые искры на его ушах вспыхнули ровным, поддерживающим светом, создавая вокруг Татьяны защитный кокон, чтобы облегчить её первую, мучительную трансформацию.

Ярослав аккуратно подвел её к открытой двери времянки, выпуская навстречу прохладному утреннему ветру.

— Дыши, Хозяйка, — шептал он, обнимая её сзади и удерживая её дрожащие, покрывающиеся мехом руки в своих ладонях. — Чувствуй лес. Чувствуй меня. Переворачивайся...

Татьяна закрыла глаза, сделала глубокий вдох, наполненный запахом прелой листвы и свободы, и позволила внутренней дикой волне полностью захлестнуть свой ведовской разум.

Пространство вокруг неё словно сжалось, а затем расширилось с оглушительным хлопком. Боль ушла мгновенно, сменившись неописуемым, чистым восторгом. Одежда больше не стесняла движений — её просто не стало, растворилась в магии преображения. Татьяна покачнулась, ощутив опору не на две, а на четыре лапы.