Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 5, страница 6 – Миф Базаров

Возражение стоило того, чтобы над ним подумать, и я подумал.

— На сутки — да. На двое — да. А потом колонию надо снабжать, иначе тут закончится еда, и суда пойдут в любом случае. И вы посадите нас проверять суда на приход и на отход, а также ставить людей на ворота. На третий день у вас тут будет не чистка, а бунт, и разбираться придётся уже с гарнизоном.

Соколов слушал, не перебивая.

— Перекрывать надо не здесь, — сказал я, — а в Балтийске. Там причал один, там гарнизон сменный, там связь со штабом. Оттуда можно поднять дежурную группу, назначить смены, поставить на проверку кораблей хоть взвод.

— Дальше?

— Дальше они сидят здесь, а мы сидим там. Собираем в Балтийске людей, приходим сюда с крупными силами и делаем всё разом: оцепление, кварталы по спискам, фильтрация. И никто не уйдёт, потому что уходить будет некуда.

Из двора вывели ещё двоих и поставили у стены. Ершов записал.

— И последнее. То, что вы берёте здесь, — мелочь. Я эту мелочь здесь неделю ковырял, они все слабые и для империи не опасны. Они словно мыши забились по норам и трясутся за свои пекарни. А у меня есть зацепка на другое.

— На что?

— Похоже, я знаю, как выйти на логово сектантов. Не на ячейку, а на город.

Рука Соколова пошла к левой поле плаща и легла на карман. Из-под клапана торчал уголок тетради в клеточку, замусоленный, загнутый.

Он подержал ладонь там секунду и убрал за спину.

— Какая зацепка?

— Мне надо проверить её сегодня, и проверять её надо не отсюда. Если я прав, через месяц туда пойдёт весь орден, и это будет не девятнадцать дворов.

Соколов посмотрел мне в глаза и не отводил взгляда дольше, чем это делают в разговоре.

Стоять перед сильнейшим менталистом ордена с пустым источником — всё равно что уйти на ночь из дома, набитого золотом, оставив дверь открытой. Прикрыть себя по верхам я мог, и то еле-еле, как прикрывают ладонью свечу на сквозняке.

Я держал наверху караваны, трапы и число бортов.

— Ершов, — сказал Соколов, не оборачиваясь. — Отбой. Всех сюда.

Ершов закрыл блокнот и пошёл через улицу к полицейским. Через полминуты лампы у крыльца опустились. Двое отпустили женщину и она села там же, где стояла. Мужчина рядом опустился на колени и остался так. А те, кого поставили лицом к стене, так и остались стоять: им никто не сказал, что можно повернуться.

Всё кончилось за минуту. Словно вырубили рубильник.

— Считаешь ты верно, — сказал Соколов, оглядев улицу, дом, ряд у стены, как оглядывают верстак после хорошей смены. — Хорошо, что ты пришёл, Воронов. Свежая у тебя голова.

Он подошёл и хлопнул меня по плечу. Дважды, как вчера у комендатуры.

— Караван в семь, — сказал я. — Мои спутники будут в порту к половине седьмого. Вас жду в то же время, у сходней.

— В полседьмого, — Соколов посмотрел на часы. — Три часа ещё. Сходим тогда в гостиницу, поспим, сколько выйдет.

Волков подошёл, когда тот уже отвернулся.

— Я говорил, что надо ждать утра, — сказал он вполголоса.

— Говорил, — неожиданно ответил Соколов, не оборачиваясь, — но аргументов не привёл, а Воронов привёл.

Менталист отошёл на несколько шагов, потом обернулся. Посмотрел на Машу и прищурил один глаз, чуть-чуть, как щурятся на бумагу, набранную мелко.

Потом кивнул сам себе и пошёл вверх по улице.