Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 5, страница 35 – Миф Базаров

Состав замедлил ход, и по стенам прошла бледная фиолетовая дымка, кожу тронуло мурашками, и дар на пару секунд подсветил два контура. Ровный и чистый у Анны, гуще и багровее у Маши.

Потом всё погасло, и дверь из головного открылась.

— Кипень, Захар Васильевич. Прибыли, — сказал капитан. — Заслонки можно открыть.

За амбразурой горели вокзальные фонари.

Часы над перроном показывали пять утра.

Огненный выкатили по сходням сами. Я снял с него вторую дорожную сумку и чехол с дробовиком, перекинул через плечо и повёл мотоцикл вдоль состава, к стоящему перед ним под всеми парами личному поезду Захара: паровоз и три глухих серо-зелёных вагона с имперским орлом по борту.

Над перроном хрипнул рупор:

«Внимание! Скорый „Кипень“ — „Ярцево“ — „Павловск“ — „Новогородск“. Отправление задерживается. Приносим извинения».

Двое станционных, куривших у фонаря, переглянулись.

— Первый раз слышу, — почесал затылок один, — чтоб у нас поезд задержали.

Огненного я закатил во второй вагон, в гараж, где треть всего места занимал бронированный «Руссо-Балт», поставил рядом, затянул ремни и проверил, как держат.

— Захар, — спросил я уже в салоне, — задержка скорого из-за нас?

— Из-за нас, — Захар щёлкнул выключателем, и лампы под абажурами дали тёплый свет. — Я дал нашему приоритет по всей ветке. Скорый сейчас обгоним, и дальше нас пропускают все, даже попутные. Пойдём на всех парах.

Состав тронулся мягко, как умеют трогаться только пестовские поезда, и пошёл вдоль платформы, медленно набирая ход.

Стёкла бронированные, в три пальца толщиной. Такое пробить будет сложно, да и снаружи не заглянешь: с перрона это обычные почтовые вагоны.

На соседнем пути стоял скорый, который задержали, и у третьего вагона, на платформе, курили инквизиторы. Семеро в чёрных плащах, с дорожными мешками у ног, вид у всех невыспавшийся и злой. По всей видимости, это была та группа, которую Пономаренко выдвинул мне на помощь в «Братск», ещё три дня назад. Утренним бронепоездом они должны были уйти за портал в Балтийск, а вместо этого стоят здесь и ждут, когда их повезут обратно.

Мы прошли мимо в десяти шагах.

Один из них, угрюмый, с тёмными сальными волосами, лет сорока, поднял голову, и от него на всю платформу потянуло силой, плотной и ровной, как гудение трансформатора за стеной. Он посмотрел прямо на наш вагон, потом чуть повёл головой, провожая его, будто услышал за этим глухим бортом что-то, чего слышать не мог.

Я запомнил лицо.

«Кипень» поплыла назад. На выходных стрелках вагон повело из стороны в сторону, а потом за окном пошли сады «Ярцево», ряд за рядом, и виноградники по склонам. Ночью они светятся, но ночь уже кончилась: солнце вставало, поднимаясь над деревьями, и цвет у листьев стал обыкновенным.

Вагон был устроен просто. Гостиная с диванами и столом, за ней кухонька, а дальше по коридору отдельные купе, и в каждом настоящая кровать и своя ванная комната.

— В двенадцать, — сказал Захар у своей двери. — Сань, слышишь? В двенадцать.

— Слышу, — отозвался Санька уже из своего купе.

Анна пожелала всем спокойного отдыха и пошла досыпать. Маша заглянула в свободное купе, оценила ванную и обернулась ко мне.

— Я мыться. Трое суток в пыли.

Дверь за ней закрылась, и через минуту за стенкой зашумела вода.