Книга Золотая тьма. Том 3, страница 71 – Игорь Осипов

— Ламинара, — произнесла она.

— Что? — не понял барон.

— Это Ламинара смешала наши сны воедино. Она же не раз говорила, что богиня снов. И сон был общий. Потому что мне тоже снилось, как мы сидим и смотрим на город.

Волшебница ухмыльнулась.

— Но тем больше я хочу побывать в твоём мире. И я обязательно найду способ.

* * *

— Где⁈

Принцепс-маркиза Адель с грохотом распахнула двери в казарму. Эхо разлетелось под потолком. А на лавках, где полагалось быть нобийской сотне, было пусто. Только мусор, который они за собой оставили, и мальчонка-служок с подбитым глазом подметал метёлкой грязь и хлам. При виде малой наследницы он поклонился почти до земли и замер.

— Я спрашиваю, почему они не выкатили пушки?

Конечно же, она обращалась не к мальчику.

— Ушли, ваше сиятельство, — отчеканила зашедшая следом начальница стражи.

— Как ушли? — опешила Адель и обернулась на женщину. — Как они посмели?

Начальница стражи пожала плечами.

— Не знаю, ваше сиятельство. Они на закате вышли за восточные ворота.

Адель надула губы и побагровела, что было видно даже в свете факела, который держала в руках помощница-телохранительница.

— Кто позволил их выпустить? — продолжила расспрос принцепс-маркиза.

Начальница стражи поклонилась и сняла с головы шляпу:

— Велите казнить, ваше сиятельство, но мои два десятка стражи ничего не сделают против двух сотен отборных нобийских головорезок.

— Бездна! — взревела маркиза. — Я им такую рекомендацию напишу, что их не возьмут больше нигде! Посмели уйти! Канальи! Отребья!

В этот момент в дальнем углу казармы шевельнулось единственное оставшееся одеяло. Сперва казалось, что оно просто брошено на тюки сена, но это оказалась колдунья нобиек.

— Глупаст. Гордаст и глупаст, — протянула она, сонно потирая глаза. — Я говорить им: «Не иди». Они не слушать. Они ушли.

Адель быстро пересекала узкую, но длинную комнату, прилегающую одним краем к боевым галереям в крепостной стене, а окнами на второй выводила во внутренние улочки крепости.

— А почему ты осталась? — спросила она у нобийки, нервно перебирая пальцами по эфесу украшенной золотом шпаги.

Темнокожая ведьма протёрла глаза и встала, проявляя приличия. Сразу стали видны ритуальные шрамы на обнажённой по пояс коже и многочисленные обереги, свисающие на голую грудь.

— Ночь. Духи сошли с ума. Они все шепчут. Шепчут. Шепчут странные слова. Кивата. Тончик. Духи бегают. Топочут. Говорят, смерть идёт. Я не хочу смерть. За стенами лучше. Но капитанка не слушать. Она говорит, боги защитят. А я говорю, боги глупым не помогать. Но они ушли.

Адель поджала губы, а потом развернулась и сверкнула глазищами по пустой полутёмной казарме, по усталой начальнице стражи и по растерянной, но не подающей вида свите.

— Тогда мы сами выкатим пушки халумари. Сперва опробуем. Потом найдём, где применить. Вперёд! В оружейный погреб! И ты с нами!

Ведьма сперва сконфуженно нахмурилась, а потом быстро схватила рубаху, кирасу, перевязь с оружием и шкуру зебры, которую накидывала на плечо вместо плаща.

Маркиза шла, а ведьма одевалась на ходу, ибо спорить с дочкой хозяйки замка себе дороже.

Так они и двинулись по коридорам, узким переходам и витиеватым переулкам замка.

Вся процессия громко топала подковами сапог по каменным ступеням и гулким доскам и высекала искры на брусчатке, пока не оказались в арсенале.